- А ты, мичман, весельчак, - прищурился Спиридонов и подумал: "Мы, наверное, одногодки". - Почему же не обратился ты в губком? В военком? А сразу ко мне?
- Честно?
- Только так и надо.
- Хорошо. Скажу честно. Я решил заглянуть в пасть самого страшного зверя - прямо к вам. Если меня уж и здесь не расстреляют, дальше я как-нибудь и сам выгребусь...
Спиридонов громко расхохотался:
- Это действительно честно сказано... Только вот, товарищ, моря у нас здесь нету. Артиллерии кот наплакал. Да и скажу на твою честность не менее честно: сбежишь ведь!
- Кто?
- Да ты и сбежишь от нас, мичман.
- Куда?
- На Мурман... как и все... к англичанам! Там тебе и море, там тебе и артиллерия. А я тебе даже закурить не могу дать...
Женька Вальронд поспешно стал расстегивать китель.
- Если ты такой бедный, - сказал, - так я тебе дам закурить. - И потянул из-под кителя длинный шнур аксельбанта, перевитый золотой канителью. - Кстати, такой кнут видели? - спросил.
Спиридонов хлобыстнул жгутом аксельбанта по столу.
- Много вас таких, - ответил раздраженно. - Место получат, паек наш едят, а с первым выстрелом - бегут... к своим!
- Бывает и такое, - поддакнул ему Вальронд. - Но вот этот кнут я носил как раз на Мурмане, будучи флаг-офицером связи. Следовательно, я уже имел место. Имел шикарный паек. Но бежал-то я в обратную сторону. И, если хочешь знать правду, то первый выстрел по англичанам - за мной! Вот, полюбуйся...
И он расправил перед Спиридоновым удостоверение, подписанное генералом Звегинцевым, а там было сказано: мичман Е. М. Вальронд командирован флагманским артиллеристом на батареи острова Мудьюг, что расположен на подходах к Архангельску, в личное распоряжение адмирала Виккорста...
- И какое задание? - спросил Спиридонов, напрягаясь.
Ответ Вальронда поразил чекиста:
- Когда британская эскадра пойдет на Архангельск, я должен сделать так, чтобы батареи ни разу не выстрелили.
Спиридонов с минуту сидел молча. Резко встал. Взрезал ножом буханку хлеба. Огурец выложил. Два яйца вареных. Соль развернул в бумажке. Подумал - и вытянул из-под стола бутылку с мутной самогонкой.
- Такую марку пьешь? - спросил. - Чем богаты, тем и рады... Ну, а теперь ешь-пей и рассказывай, как до нас добрался. На Мурмане все уверены, что ты отбыл на Мудьюг?
- Да. Отбыл на Мудьюг. А как добрался... смотри! - И с гордостью показал оторванную подошву. - За Кандалакшей мосты уже взорваны. Щебенка острая. Где пешком, где на кобыле, где на подкидыше. Вот добрался. И... что я вижу? - Вальронд взялся за бутылку. - Русский "мартель", просто не верится... обожаю! А ты, отец-чекист, не ковырнешь со мной за компанию?
- И ковырнул бы. Да, понимаешь, некогда.
- Понимаю. Стоишь на страже ревбдита.
- Что это такое?
- Революционная бдительность. Сокращенно! Ваше здоровье...
Не чинясь, Женька Вальронд съел огурец и два яйца, оставив Спиридонова на весь день голодным. Так же исправно осушил полбутылки, но оставался трезв, аки голубь.
- Здоров пить, - заметил Спиридонов.
- Привычка флота. Мы несгибаемые люди... Хочешь анекдот?
- Валяй. Только повеселее.
- Зима в Кронштадте сто лет назад - не приведи бог! И вот доблестные офицеры флота, сильно тоскуя, решили выпить все вино, какое было в Кронштадте. И выпили... за одну ночь! Весь зимний запас вина! После чего участники этой героической пьянки получили особые ордена и стали "кавалерами пробки".
- Ну-у? - не поверил Спиридонов.
- Точно так. Причем винная пробка носилась ими на владимирской ленте. И вот я, просматривая журнал "Русская старина", в числе этих кавалеров обнаружил и своего дедушку... Каково?
- Иди отсыпаться, - сказал Спиридонов, пряча бутылку. Вечером он пришел в казарму бойцов охраны, разбудил мичмана.
- Выйдем, - предложил. - Разговор имею...
Они вышли на крыльцо. Над крышами Петрозаводска ветер ломал ветви деревьев, березы вытягивались метелками.
- Я думал, ты так... мичман и мичман... А ты, оказывается важная птица с Мурмана! Пока ты спал, я позвонил в Петроград, и тебя просят доставить в ВЧК. Так что бери свои бумаги, дрезину я тебе приготовил. И езжай как барин... Ну, будь!
Спиридонов помолчал немного и добавил:
- Хороший ты парень вроде! Только извини, брат, мне велено к тебе приставить конвой...
* * *
Через восемь часов, прямо с дрезины, Вальронд был доставлен на Гороховую, два, в бывшее помещение санкт-петербургского градоначальства, где теперь размещалась Петроградская ВЧК. Всю дорогу мичман сильно нервничал. Его сразу же провели в комнату для допроса, и незнакомый человек спросил:
- Ваш переход на сторону нашей армии не обусловлен ли какими посторонними обстоятельствами?
- Нет.
- Не было ли у вас родственников, когда-либо примыкавших к народовольцам или иным революционным организациям?
- Нет.
- С программой нашей партии и политикой Ленина знакомы?
- Нет...
Человек за столом вздохнул, тяжело и протяжно.
