- Тоже неплохо, - хмыкнул Небольсин. - А что у вас там было, в Месопотамии?
- Было дело. Как под Полтавой. Мы попробовали соблюдать там единство действий, согласно формуле мсье Бриана.
- И чем закончилось?
- Закончилось тем, что все разбежались. Англичане, конечно, остались. Но мы, гордые сыны великой России, растеклись по миру в изыскании праведных путей в неправедное отечество.
Небольсин присел рядом, тронул тихие струны гитары.
- Да, - призадумался, - проклятые большевики испортили русский дух. Им это еще зачтется... А где же все господа офицеры?
- Где же им быть, как не в баре?
- Оно верно. Я бы тоже выпил... Только - с чего?
Хорунжий подскочил:
- Судя по всему, ты еще фунты от англичан не получал? - Нет.
- Так чего же ты сидишь здесь?
- А чего ты сидишь?
- Я уже свои пропил. Пойдем и пропьем теперь твои...
Нечитайло (так звали хорунжего) потащил Небольсина в канцелярию, где тот незамедлительно обзавелся двумя фунтами, - немалые деньги для начала. Но сон, видимо, еще продолжался: хорунжий подсказал, что два фунта - это только за одну неделю.
- Так что, - сделал он вывод, нежно обнимая Небольсина, - ты не копи денег. Слава богу, дорвемся до матушки-России, там-то уж все будет бесплатно!
В баре пол усыпан чистыми опилками. Вкусно пахнет вином и пивом. Орава пьяных офицеров всех мастей и возрастов встретила Небольсина, как новенького, диким ревом:
- Господа, господа! Штрафную ему... пусть догоняет!
Сильные руки подхватили Небольсина и воздели над головами. Ему всучили большой бокал и стали плясать, опрокидывая стулья и посуду:
- Пейдодна, пейдодна, пейдодна..
Последние капли из бокала Небольсин стряхнул на лысину генерала Скобельцына, и его снова поставили на ноги.
- Рассказывай! Откуда?
- Был в Особой... из Салоник - пешком!
Флотский офицер поцеловал его взасос - пьяным поцелуем.
- Черт! Но откуда я вас знаю?
- Наверное, - ответил Небольсин, - если вы были театралом, то я вам запомнился по сцене. Когда-то я играл.
- Нет. А в Тулоне вы не бывали?
- Бывал. На крейсере "Аскольд".
- Верно, - сказал моряк. - Честь имею: старший офицер крейсера "Аскольд". Мне удалось спастись, и теперь я стал умнее. Теперь, только бы добраться до Сибири, я буду с матросами поступать так: завернул в мешок, запечатал, "Господи, благослови!" сказал и - бух в воду!{21}
Небольсин поднял бокал с вином.
- Сибирь... - И задумался. - Господа, но при чем здесь Сибирь? Нам сначала нужны Петербург, Москва, Киев...
Стаканы звонко брякались о его бокал.
- Нет! Англичане готовят нас для Сибири. Надо слушаться: они лучше нас знают все, что творится в мире. И на Москву мы придем через Урал... Виват! Салют! Урра-а!
Какой-то полковник жарко дышал в ухо Небольсину перегаром:
- Даю вам слово... Точные сведения, я ими обладаю. Скоро адмирал Колчак станет императором - Александром Четвертым, и нам необходимо признать... признать... признать...
- Бредите, полковник?
- Не верите? Так будет... Самые точные сведения!
Из этого пьяного хаоса и сумбура мнений Небольсин (пока он был еще трезвым) уяснил одно: вся эта орава, сбежавшаяся в Ньюмаркет, еще не имеет определенной, четко выраженной идеи. Но зато она имеет цель - борьбу против большевизма, и это Небольсина вполне устраивало сейчас. А потом он напился как свинья и больше ничего не помнил...
Проснулся. Было рано. По белому потолку скользили солнечные блики. Проехал где-то автомобиль. Ветер раздувал кисею занавесок на окнах, и пахло гвоздикой.
- Хорунжий! - хрипло позвал Небольсин дремавшего рядом с ним Нечитайло. - Что вчера было, хорунжий?
- Вчера? - очухался тот. - Вчера ты читал монолог Чацкого, и никто тебя не понял, кроме моей возвышенной души.
- А как я дошел?
- Мы здесь сами не ходим. Нас водят сержанты полевой полиции.
- Черт! Но я помню, - сказал Небольсин, - что была еще какая-то женщина... рядом!
- Вот видишь, - заметил Нечитайло, - ты крепче меня на выпивку. Ты даже женщин помнишь... А я как дорежусь до полиции, и больше... никогда и ничего!
В казарме пробуждались офицеры.
- Небольсин! Вставайте... Пойдем получать фунты.
- Но я вчера уже получил.
- Неделя-то кончилась. Сегодня можно опять "пофунтить"...
Виктор Константинович отправился в канцелярию, получил еще два фунта (непонятно за что?), и там ему сказали:
- Оказывается, вы еще при Керенском были представлены к званию полковника. Мы проверили - этот приказ затерялся... Позвольте поздравить вас с новым чином, а погоны русского полковника вы можете приобрести в лавке колониальных товаров...
* * *
Скоро англичане забили в барабан, и бар стали открывать только под воскресенье. Юный барабанщик бил на рассветах, будя для занятий; тугая шкура барабана колотила тишину под самыми окнами, взбадривая ленивых. Юные поручики и старые генералы, сварливо ругаясь из-за места в шеренгах, неряшливой колонной маршировали в столовую: завтрак, ленч, обед, ужин, жрать захочешь, так будешь маршировать как миленький...
Был обычный день, и Небольсин в кругу офицеров выскребал ложечкой из стакана остатки компота, когда генерал Скобельцын выглянул в окно и обозленно крикнул:
