Офицер связи Уилки поднял стакан.
- О, мужество русских! - сказал он, обнимая пьяненького Чоколова. Иногда не хватает калибра, но зато в избытке мужества. Мне это, черт побери, всегда в русских нравилось.
Небольсин печально замолк. Уткнулись в тарелки и бравые миноносники. Это правда: мужества было - хоть отбавляй, но зато не было орудий. Их снимали с кораблей и ставили на берегу - жерлами в океан. А надо кораблю идти в море - пушки снова тащат с берега, опять крепят на палубах. И такая чехарда уже надоела, и было стыдно перед союзниками...
Чтобы как-то разрушить гнетущее молчание за столом, Небольсин сказал:
- "Варяг", гордость России, снова с нами, господа!
- Мученики, - вздохнул симпатичный лейтенант Юрасовский, который, кстати, и командовал эскадренным миноносцем под названием "Лейтенант Юрасовский".
- Почему мученики?
- А ты разве не знаешь? - И кавторанг Чоколов объяснил: - Японцы переделали на "Варяге" все гальюны на свой лад. Ни тебе сесть, ни тебе встать. Говорят, ходят по двое, как близнецы. Один гадит, а другой его держит... Потом меняются ролями!
- Я знаю японцев, - добавил Уилки, показав ноготь. - У них на кораблях вот такие громадные муравьи, удивительно кусачие. Это вас еще ждет на флотилии, если они не подохнут от холода!
Британский консул Холл заговорил, а Уилки быстро и смекалисто переводил непонятливому Чоколову.
- Плохие гальюны, - к лучшему, - утверждал консул авторитетно. - Не знаю, как у вас, но на флоте его королевского величества гальюны - нечто вроде клуба для матросов. Меньше будет и у вас вредной политической агитации...
- Чепуха! - возразил хамоватый князь Вяземский. - У нас, консул, есть фитили на баках. Именно там, возле обрезов для курения, и возникают все заговоры бунтов. Даю руку на отсечение, что каждого матроса, выкурившего у обреза тысячу папирос, можно смело расстреливать: он уже революционер!
Холл не пожелал развивать эту тему далее.
- Небольсин, - строго посмотрел он на инженера, - можете вы не задерживать союзных грузов?
- Нет, я вынужден их задерживать, - ответил путеец. - У меня железный график движения. Воинский график! Четыреста тысяч пудов грузов в одном направлении - вот суточный предел дороги... Я сделал, сэр, все, что мог, с вашими пикринами...
- Перекатил их со своей дистанции на чужую? - захохотал Уилки. Аркашки, ты очень славный парень, но...
- Ты тоже славный, Уилки, - в тон ему ответил Небольсин.
Чья-то рука легла сзади на плечо инженера:
- Аркадий Константинович, я вас ищу...
Небольсин повернулся; перед ним стоял толстенький, упитанный, как боровок, главноначальствующий в Кольском заливе и на Мурмане капитан первого ранга Коротков.
- Да, госпожа Брамсон мне говорила. Я к вашим услугам.
- Зайдите в штаб, - попросил Коротков. - Есть дело...
Прежде чем зайти в штаб, Небольсин заглянул во французское консульство. В медленно сочившемся над заливом рассвете колыхался трехцветный флаг союзной Франции, выше на горе трепетал, вытянутый по ветру, флаг Британии. Не было только американского. Но поговаривали, что Америка тоже ввяжется в эту мировую бойню... Будет тогда здесь и звездный стяг САСШ! В пустынном вестибюле барака консульства - ни души.
- Лятурнер! - позвал Небольсин. - Где вы?
Вышла в халате француженка-секретарша и, повиснув на шее путейца, поцеловала его в щеку:
- Мой Аркашки... мой лубовь...
Небольсин вскинул руки, защищаясь от поцелуев:
- Умоляю тебя, Мари, оставь меня! - И мохнатым медведем, широко ступая, он ввалился в двери барачного салона Французы как раз завтракали.
- Садись! - Майор Лятурнер придвинул ногою стул. Раскинув полы шубы, Небольсин присел возле железной печки, гудящей от быстрого пламени, погрел руки:
- Спасибо... Я зашел только узнать: нет ли чего из Франции? Для меня от моего брата?
- Нет, Аркашки, - ответил Лятурнер. - Сейчас одну из частей русского корпуса переводят под Салоники. Может, твой брат напишет тебе прямо из Македонии?
Небольсин вздохнул. Французы сосредоточенно наедались. Чуточку просветлело, - пасмурно и хмуро. На фоне берега отпечатался силуэт "Варяга", и Небольсин опять не смог сдержать в себе гордости русского человека.
- Вы слышали? Мурманск пал... пришли сибиряки!
Французы встретили эту новость кисло:
- На "Варяге" надо менять все каналы стволов. Снаряды там болтаются в пушках, как ножка у нашей Мари в русском валенке. Мы уже достаточно потратились на ремонт ваших кораблей. Пусть теперь раскошелятся англичане. Сюда идут еще две ваши развалины - "Чесма" и "Пересвет", тоже откупленные у японцев.
- А на этих кораблях, - заключил Лятурнер, - сибиряков нет. Адмирал Колчак, когда вступил в командование флотом Черного моря, избавился ото всех неугодных ему лиц. Вот они и плывут сюда, если, конечно, их не потопят в дороге немцы.
- Какая осведомленность у вас, - заметил Небольсин.
- "Аскольд", - вдруг сказал Лятурнер. - Вот там команда сибирская, боевая. Хотя уже поддалась большевистской агитации. Когда на нем расстреляют четырех бунтовщиков, он должен покинуть Тулон... Тоже будет у нас!
