Наверное, правду говорил мой любимый учитель Вячеслав Николаевич, когда мы распивали с ним чай в его «гнездышке» на складе школьных древностей однорукого завхоза по прозвищу «Сильвер».
— Эх, милый, два излома времени сложились в твоей судьбе, как пик Анапурны. Переходный возраст и миллениум.
Кто-то шагнет в двадцать первый век, как через порог переступит, а кто-то на себе все двадцать тащить будет с осмыслением своего собственного, да еще и общечеловеческого нравственного опыта.
Копаться в себе будет мучительно, пугаться своего несовершенства, et cetera. Только поверь мне, это не худший из вариантов…не худший.
Я сержусь, когда Стоян называет меня " пятилапым щенком в невесомости". Со "щенком" я, разумеется, не согласен, но то что векторы пространства и времени в моем сознании утратили нормальную ориентацию — это точно.
— Я не дождусь, когда ты начнешь таскать мой крем для бритья и на карманные деньги вместо мороженого приобретешь мужской дезодорант! Ну что ты все тянешься за шариком детства своего и качаешься на твердой почве настоящего, как клоун на пуантах?!!! "Мальчик плачет, а шарик летит".
— "Девочка", — машинально поправляю я.
— Что значит "девочка"? — вскидывается доктор Дагмаров.
— У Окуджавы — "девочка плачет".
— А-а-а, — печально тянет Стоян. — Так то у Окуджавы… У нас мальчик..
* Олег Борисович — скульптор Олег Борисович Шарков (1943–1993)
