– Никаких. Разве что… бутылочку минералки на вечер. А сейчас я бы хотел ознакомиться с местом работы, если вы не возражаете.
– Не возражаю. Едемте.
Спустя двадцать минут они уже подъезжали к зданию, в котором расположился вверенный г-же Родригес-Гонсалес Малатеста ресторан. Здание было не лишено европейского лоска (как, впрочем, и большинство зданий центрального квартала) и выглядело вполне респектабельно. На фронтоне красовалась свежеповешенная вывеска:
«НУМБЫМГОЙ».
– Это название заведения? – слегка опешил Рыба.
– Да, – после непродолжительного молчания сказала Вера Рашидовна. И взглянула на вывеску так, как будто видела в первый раз. – Должно быть, название.
– И что означает «Нумбымгой»?
– Э-э… Понятия не имею. Очевидно, что-то специфически ненецкое.
– Национальная ненецкая кухня? – осенило Рыбу.
Перед приездом в Салехард он пытался ознакомиться с основами местной кулинарии и даже посетил несколько тематических сайтов, но ничего утешительного для себя не нашел. В ненецкой кухне царила скудость, слегка задрапированная мороженой рыбой, нерпичьим жиром, оленьим салом и квелыми ягодками на посошок. И – понятное дело – олениной, которая превосходна сама по себе, но составлять сто процентов блюд в меню не может по определению.
– Только не ненецкая! У меня от одного упоминания о ней цинга начинается!
– Но название… Выбирая то или иное название, вы позиционируете и кухню. – Оседлавший любимого конька Рыба наставительно поднял палец.
– Это все Николаша, гаденыш…
– Вы были не в курсе?
– В курсе, – с долей сомнения в голосе произнесла Вера Рашидовна. – Но не думала, что все зайдет так далеко… Впрочем, название можно и сменить.
– Это затратно. – Рыба внимательно осмотрел метровые пластиковые буквы, намертво пришпиленные к металлическому кронштейну.
– Другого выхода нет. А… какое название предложили бы вы?
– Не знаю… В зависимости от того, что за слой населения вы собираетесь привлечь…
– Платежеспособный, естественно.
– …и мы опять возвращаемся к кухне.
– Вам самому какая больше нравится?
– Европейская. Средиземноморская… Русская, в конце концов. Но я бы остановился на средиземноморской.
– Хорошо. Давайте остановимся.
– Так вы согласны?
– Вверяю себя в руки профессионала.
– Теперь прикинем название. Что-нибудь географически соответствующее… «Барселона», там, или «Венеция». Или «Мальтийский сокол». А можно придумать нейтральное, но чтобы выглядело посолиднее. Чтобы обыватель примерно представлял себе, куда идет и сколько денег придется выложить. Это ведь будет дорогой ресторан, я правильно понимаю?
– Не дешевый, – подтвердила Вера Рашидовна.
– Можно назвать заведение «Фаворит». Слово многозначное…
– Можно, – согласно закивала головой работодательница. – Но только такой ресторан в Салехарде уже имеется.
Рыба огорчился: из множества точек общепита, в которых он когда-либо работал, две функционировали под именем «Фаворит» и с этими двумя у шеф-повара А. Е. Бархатова были связаны самые теплые воспоминания. В самом прямом смысле теплые, ведь обе эти точки находились в условно-субтропической курортной зоне между Адлером и Туапсе.
– Тогда «Император».
– Есть такая сауна. Можем посетить ее… в порядке ознакомления с местными достопримечательностями и сферой досуга…
Снова эти эротические нотки! Да еще приправленные томным взглядом коровьих глаз
– Ну, это подождет, – скоренько прервал ненужные поползновения Рыба-Молот, перекладывая руку г-жи Родригес-Гонсалес Малатесты со своего колена на ее собственное.
– Конечно, подождет. – Высоко вздымающаяся грудь и раздутые ноздри Веры Рашидовны недвусмысленно намекали: ждать она может сколько угодно… до разумных пределов.
– Я была замужем за испанцем, – неожиданно призналась она. – А до этого – за итальянцем…
– Здесь, в Салехарде? – ступил Рыба.
– Зачем же здесь? Здесь испанцы не произрастают. И итальянцы тоже. Климат дерьмовый. Прекрасное здесь не приживается, гибнет на корню.
– Как же вас сюда занесло?
– Действительно, как? Теперь уже и не припомню точно… А вы похожи на итальянца. Таакой Казанова…
– Может, назовем ресторан «Казанова»? – сказал Рыба. Только для того, чтобы отвести Веру Рашидовну от оврага, на дне которого неплохо просматривалась вероятность измены мужу.
– Прелестно! – с энтузиазмом поддержала Рыбу потенциальная изменница. – Но у нас уже есть магазинчик для взрослых с таким названием. Кстати, можем заглянуть и в него. Хи-хи-хи… Вам уже исполнилось восемнадцать?
– Нет. Только будет. В июле следующего года.
– А вы шутник. – Вера Рашидовна игриво погрозила Рыбе наманикюренным пальцем. – Шутник и Казанова в одном флаконе. И душка… сущая душка!
