– Ваша фотография, вот что! Компрометирующая, заметьте, не вас, а меня. Почему без бюстгальтера?! – неожиданно рявкнул Панибратец.
– Забыла надеть…
– А на памятник влезть не забыли? Да надо мной вся Москва потешается! Вчера вообще из «Плейбоя» звонили… Предлагали поставить вас на обложку! Жену Панибратца – в порножурнал, это уму непостижимо!
– Тут вы ошибаетесь, дорогой мой… Это не порножурнал! А высокоинтеллектуальное издание с элементами эротики, – проявила неожиданную вовлеченность в тему Марь-Сергевна.
– То есть вы полагаете, что выглядите эротично?..
– Ну уж если сам «Плейбой» заинтересовался…
– Во-он!..
К полнейшему разочарованию слушателей, Марь-Сергевна покинула кабинет в целости и сохранности, нисколько не испепеленная. Но безумная надежда попасть на страницы главного эротического издания с тех самых пор не покидала ее сердца. Теперь она шлялась по замку при полной боевой раскраске и в соответствующей экипировке; втайне от мужа она прикупила себе сапоги-чулки из кожи нильского крокодила и провокационное leather-боди, надевавшееся под пеньюар. Выглядело все это довольно комично, а Рыба, по своему обыкновению, снова впал в тяжкое раздумье об олигархических вкусах. Как так получилось, что всемогущий Панибратец (мужчина видный, не лишенный обаяния и в самом расцвете лет и сил) выбрал себе в спутницы жизни не супермодель, не певицу, не мисс Вселенную, а самую обычную бабищу. Рыночную торгашку. Хабалку без капли ума.
Не придя ни к какому выводу и посчитав извращенный выбор хозяина гримасой судьбы, Рыба полностью переключился на кухню. Тем более что готовка на девять душ детей разного возраста, да еще на вдвое большее количество взрослых, да еще на Володеньку с Варварой свободного времени не оставляла вовсе. И Марь-Сергевна с ее постоянным «того не хочу, этого не хочу, говна хочу» одна стоила как минимум десятка гурманов. К тому же по поместью поползли слухи, что Панибратец за бешеные деньги (составляющие годовой оборот торговой сети «Перекресток») выписывает из Лондона супер-пупер-мега-квадро-квази-нано-техно-порно-десять-в-двадцать-четвертой-степени НЯНЮ, которая должна возглавить штат гувернанток и гувернеров, дабы все девять детей получили первоклассное домашнее образование и соответствующее воспитание.
– Тоже удумал, – жаловалась Рыбе Нинель Константиновна. – Своих ему мало, варягов призывает, басурманов! Думаешь, не видели мы этих чертей? Еще как видели – и в фас, и в профиль, и боком, и раком! И французы здесь были, и немцы, и итальяшка один. На клавесине все музицировал, детей пению обучал. А потом сбежал со скрипкой Страдивари, которую хозяин на аукционе купил за два лимона зелени. Еле перехватить успели на подъезде к «Шереметьеву»! Хозяин тогда сильно разозлился.
– И что?
– А что? Испепелил итальяшку, обычное дело. И двух немчур тоже, но немчур позже уже… Или раньше?
– Этих-то за какие грехи? – удивился Рыба.
– А смывать за собой дерьмо забывали. Унитазы загадили так, что пошли нежелательные отложения, один треснул даже.
– Немчура?
– Унитаз! Вот тебе и иностранные специалисты, мать их за ногу…
Как бы ни скрежетала зубами Нинель Константиновна, приезд суперняни был делом решенным и вопрос шел только о сроках. А пока сроки не наступили, Рыба (в промежутках между готовками) капитально прошерстил английскую кухню, выбирая, чем бы встретить дорогую гостью из Лондона. Причем – с таким размахом и помпезностью, чтобы она запомнила кулинарный прием надолго. В порядке эксперимента Рыба смешивал шотландские блюда и блюда из Уэльса, добавляя в них немного йоркширской утонченности и сассекского аристократизма. Он даже скормил несколько таких блюд егерю Михею, но Михей со свойственной ему пейзанской прямотой сказал, что все это – отрава хуже детских смесей и затребовал гречи с подливой и потрошками. Панибратец – вот кто бы мог оценить усилия Рыбы-Молота. Панибратец неоднократно летал в Британию и наверняка был хорошо знаком с тамошней кухней. Но подкатить к Панибратцу не представлялось никакой возможности:
он не ел дома.
Ни вместе со всеми, ни по отдельности – у себя в рабочем кабинете. Понятное дело, уезжал он рано, а возвращался поздно. Но и вернувшись, не притрагивался к еде, обходясь лишь стаканом виски или бокалом вина.
– А чего это хозяин не ест совсем? – поинтересовался как-то Рыба у старшей горничной Анастасии. – Брезгует моей стряпней, что ли?
– Кто ж его знает, – ответила Анастасия. – Может, брезгует, а может, и нет. Мы его за столом тоже не видели. Наверное, у себя в офисе, в Москве кормится. Или на спецдиете сидит для улучшения мозговой деятельности. Или от солнца питается, слыхал про таких людей?
