Катара пристыковала шаттл и отключила питание. Через несколько минут они вчетвером вышли из крошечного корабля в грузовое отделение. В центре громоздились новые ящики с надписью «ДОСТАВКА: Бэббидж, ХРУПКОЕ». Аури остановилась у дверей шаттла, зевая и прикрывая ладонью рот. На Медее было далеко за полночь, и все, чего ей хотелось, – свернуться калачиком в постели.
Только вот постели у нее не было.
Она не решалась догнать остальных. Малакай и Катара уже переобувались в тапочки.
– Мне придется спать на мешке с картошкой? – Она сомневалась, что сможет провести еще одну ночь в кладовой.
К ее удивлению, Малакай усмехнулся.
– Ты теперь часть команды, Аури. Мы как семья.
Они прошли по короткому коридору и повернули направо – за углом показалась кухня. Именно по этому коридору Малакай провожал ее в ванную. Казалось, что это было в прошлой жизни.
Малакай остановился у первой двери справа, сделанной из рисовой бумаги. Тем временем Катара опустилась на колени перед третьей дверью слева. Она подобрала зеленый стебель, усеянный крошечными фиолетовыми бутонами. Аури узнала цветок лимониума. В мускулистых и покрытых шрамами руках Катары он выглядел безумно хрупким.
– Он когда-нибудь сдастся? – прорычала она. Катара пнула дверь ногой и вошла в комнату. Но когда она закрывала дверь и поднесла цветок к носу, на лице убийцы расцвела легкая улыбка. Тайная улыбка, которую она явно не собиралась никому показывать.
Аури взглянула на Малакая, подняв брови. Он лишь покачал головой.
– Если тебе интересно, я категорически не одобряю романтические отношения на борту. Слишком много мороки. – Он указал на дверь, перед которой они стояли. – Это твоя комната.
Она решила больше не спрашивать о цветке – ее определенно не интересовали романы на борту – и открыла дверь. За ней находилась простая комната с небольшой кроватью в одном углу и пустым книжным шкафом в другом. В центре комнаты стоял котацу – низкий столик со встроенным обогревателем под ним, накрытый одеялом. Рядом с дверью стоял открытый шкаф с несколькими полками и вешалками. В нем уже висела одежда, в том числе и ее грязная униформа, которую она бросила в ванной, теперь была запечатана в непроницаемом мешке для белья.
Она повернулась к Малакаю.
– Ты знал, что я соглашусь помочь.
– Надеялся. – Он скрестил руки на груди. – Кроме того, ты уже помогала расследованию, просто не знала об этом. – Он замешкался, но затем добавил: – Спасибо, Аури. – Кивнув на прощание, он вышел из комнаты и закрыл за собой дверь.
Аури сняла грязную одежду и переоделась в спортивный костюм. Следующие полчаса она провела в попытке уснуть. Бёрди залезла под котацу: из-под одеяла торчали только ее морда и хвост. Это так сильно напомнило Аури ее крошечную комнатку дома, что она начала тосковать по родным четырем стенам.
Поскольку котацу использовали только в холодную погоду, присутствие стола смутило ее, но вскоре она догадалась: коридор располагался внутри крыла «Пустельги», а значит, сюда поступает не так много тепла.
Через час Аури так и не смогла уснуть. Она сбросила одеяло, включила обогреватель котацу и принялась рыться в шкафу, не удосужившись зажечь свет. Испытав несколько ложных тревог, она наконец-то нашла свою дискету и уселась за котацу. Бёрди застонала, когда Аури сунула ноги под стол и накинула одеяла на колени.
– Тебе все равно не следует там лежать, – пробормотала она, поглаживая мягкую шерсть собаки пальцами ног. Экран дискеты блестел в свете, проникающем из дверной щели. Она просматривала дела, более внимательно изучая нападение на Район Ума. Глядя на фотографию подозреваемого, Аури нахмурилась и провела пальцами по экрану, чтобы увеличить масштаб. Чем дольше она смотрела на изображение, тем более знакомыми становились черты лица, наполовину прикрытые бородой и копной спутанных волос. Где-то в глубине ее сознания зашептала страшная правда, но она не хотела ее слушать.
Малакай не мог быть этим человеком. Она прокрутила вниз до личной информации подозреваемого и замерла.
Иней полз по углам окна, за которым пространство растянулось в бесконечный горизонт. Необъятная темнота взывала к ней, дразня – и одновременно пугая – своими безграничными возможностями. Где-то там живоеды сеяли хаос и разрушали жизни. Глядя в пустоту, она задумалась, сколько же там монстров. Только один корабль? Или пятьдесят? Сотня? Больше?
В ее воображении нарисовалась целая армия живоедов, напавших на систему и пожирающих людей, как коровы траву. До тех пор, пока ничто, кроме крови, трупов и запустения, не поглотит каждую планету.
Она потрясла головой и снова перевела взгляд на экран. Должно быть, Малакай знал семью Тритис. Может быть, он вырос в соседнем районе, и Кестрэл была…
Кем-то особенным.
