Аури прокрутила дело до самого конца, крепко держа дискету в пальцах. Суд над Питером был быстрым и решительным: казнь назначили на 20 января 3316 года.
Он уже мертв.
По костям Аури пробежал холодок, с которым котацу не справлялся. Когда Малакай был в Районе Ума, только ли смерть Пустельги он оплакивал? Или несправедливую смерть ее брата тоже?
Аури упала на бок, прижавшись щекой к холодному полу из искусственного дерева. В игре было слишком много секретов, слишком много загадок, которые невозможно разгадать. Ей нужно лечь спать и не думать о жизнях, которые она не может спасти.
Открыв дверь своей спальни, она выглянула в коридор. Все двери в ее крыле были закрыты. На цыпочках она прокралась в ванную, чтобы ополоснуть лицо холодной водой. Синяк на ее лице расцвел, оттенки слились воедино, как наполовину перемешанная палитра красок. Под сверкающей лентой от шва на коже краснела яркая линия там, куда пришелся удар пистолета. Останется шрам – очередное дополнение к ее внешности Франкенштейна.
Она вышла из ванной. На полпути к спальне приглушенный всхлип заставил ее остановиться.
К моменту, когда она прокралась через холл и дошла до входа в коридор напротив, звуки стихли.
Она закусила губу, переминаясь с ноги на ногу. О чем она только думала? Аури не знала, кто кричал от страха. Она не успела познакомиться со всей командой и, несмотря на ее согласие помочь, все же сомневалась, что Малакая обрадуют ее вынюхивания.
Бросив последний взгляд через плечо, Аури тихонько вернулась в свою комнату и закрыла дверь. Вскоре она погрузилась в собственные кошмары с кровью, зубами и острыми когтями.
Галактика Анкора, планета 07: Медея, Свободное Воздушное Пространство
Запах жареного бекона пробудил Аури от глубокого сна. В мысленном тумане она оделась и собралась выйти из комнаты, подчинившись обонянию. Пара печений – все, что она съела после завтрака накануне.
Бёрди уже стояла у двери, готовая идти. Аури посмотрела на рабочую упряжь собаки. Бёрди носила ее с тех пор, как несколько дней назад они покинули Рокутон. Теперь они в относительной безопасности. Возможно, пришло время дать пуделю отдохнуть.
– Место, – приказала Аури и наклонилась, чтобы снять упряжь. Как только липучки отстегнулись, Бёрди отряхнулась, замерев на секунду, чтобы почесать бок.
Аури прошла на кухню в выданных ей тапочках, надев другую пару брюк карго и футболку с иероглифом, обозначающим кошку, на груди. Футболка была слишком короткой для ее длинного туловища и обнажала живот, когда она поднимала руки, но, в отличие от других топов в шкафу, скрывала все шрамы.
Бёрди бежала рядом, дергая носиком, принюхиваясь к запахам. Хвост собаки завилял от предвкушения.
Аури свернула на кухню. В помещении бурлила жизнь. Возле изолированной столешницы со встроенными духовкой и плитой стоял темнокожий мужчина. Он переворачивал жареный бекон палочками для еды. Его белые волосы, заплетенные в косу, были стянуты сзади толстой лентой.
В столовой сидела Катара, развалившись в кресле, рядом с блондином, которого Аури видела в лазарете.
– Тут заложен смысл, – говорил он ей. – Лимониум. Это значит «Я скучаю по тебе».
Катара закатила глаза.
– Вроде главврач, а занимаешься тем, что ищешь значения цветов. Бесполезная трата времени.
Он ухмыльнулся.
– Я бы не назвал это пустой тратой времени. – Он поднял руки. – Больше не буду подкладывать их тебе под дверь, если хочешь…
– Я такого не говорила. – Она откашлялась и начала теребить край своей куртки. – Но как хочешь. Мне все равно.
Доктор откинулся назад с самодовольной улыбкой на лице, подперев голову руками.
– Так я тебе и поверил.
Катара повернулась к Аури, но та быстро отвела взгляд. Ей не хотелось, чтобы ее застукали за тем, как она греет уши, особенно когда дело касается возможной безответной любви.
Капитан был занят расстановкой эклектичной коллекции тарелок и стаканов. Марин, бледная лысая девушка, с которой Аури уже встречалась, следовала за ним, раскладывая замысловатые палочки для еды у каждого места.
Малакай поставил последнюю тарелку и посмотрел на Аури. Его глаза покраснели, а на коже под ними виднелись фиолетовые тени. Крики прошлой ночи эхом отдались в глубине ее сознания.
– Народ, – он повысил голос, чтобы его было слышно сквозь шипение бекона. – Прошу всех за стол. Хочу представить временного члена нашей команды.
Мужчина у плиты поднял три пальца и зевнул.
– Почти готово.
Аури узнала его голос, но не могла понять, откуда он ей знаком. От прикосновения холодной ладони к ее руке она опустила глаза. Рядом стояла Марин, одетая в другое юката. Это кимоно украшал узор из тысячи крошечных голубых ласточек, раскинувших крылья по розовой ткани.
