Как бы в награду за ее послушание Изабелле не пришлось долго томиться в Йоркшире. Шотландцы все время совершали внезапные набеги, но старались избежать крупного сражения. Эдуарду вскоре надоела затяжная пограничная война, и он отвез Изабеллу в Вестминстер. Он хотел приехать домой к Рождеству. Изабелла была довольна, что ей придется готовиться к празднованию, а не к войне. Она так же любила роскошь, как и он, и старалась не обращать внимание на его обычную бездумную манеру, с какой он направо и налево раздавал щедрые подарки своему окружению, тем, кто его развлекал и обеспечивал изысканным комфортом, в то время как его армия на севере прозябала без денег.
— Плантагенеты выходят замуж не каждый день, и мы должны устроить роскошную свадьбу для нашей племянницы, — заявил он, когда архиепископ Кентерберийский осмелился попытаться остановить его.
— Уже решено, чтобы Маргарет ле Клер вышла замуж за Хьюго де Одли? — спросила его Изабелла.
— Она принесет ему половину состояния бедного Гилберта.
На этот раз Изабелла не стала протестовать. Она стояла с Эдуардом на ступеньках Аббатства и помогала бросать свадебные деньги над головой жениха и невесты, когда они проходили через толпу, чтобы предстать перед главным алтарем для совершения венчального обряда.
— Гавестон давно остыл в могиле, и, похоже, она не против нового замужества, а я так боялась за нее, — заметила Изабелла дамам, сидящим в Зале после окончания церемонии.
— Кажется, она примирилась со всем, — согласилась Бинетт. — Она все время спокойная и какая-то отстраненная, даже от Жислен.
— Это из-за слов ее хитрой сестрицы, — сказала Жислен резко втыкая иголку в геральдическое животное, которого она вышивала.
— Элеонора де Клер? — спросила королева. Она отложила в сторону вышивание, даже не приступив к нему. — Что же она сказала?
— О ее супруге.
Почувствовав, как Бинетт наступила ей на ногу, Жислен умолкла. Она наклонилась над пяльцами, надеясь, что высокий головной убор скроет вспыхнувшие румянцем щеки. Но королева велела ей продолжать, и девушка набралась храбрости.
— Она рассказала ей о Гавестоне и… короле, — промолвила Жислен.
Изабелла встала, похолодев от злости. Яркие шелка посыпались с ее колен. Обе женщины со страхом посмотрели на нее, когда она резко нагнула к очагу.
— Я всегда терпеть не могла эту хитрую и злую кошку! — воскликнула она. В Зале воцарилась тягостная тишина.
— Жислен! — требовательно позвала она девушку, щелкнув пальцами.
— Мадам? — испуганная Жислен тотчас приблизилась к ней.
— Как вы думаете, Маргарет никогда ни о чем не подозревала?
Изабелла спросила очень тихо, так что никто ее не слышал.
— Я совершенно уверена, что не подозревала. Она так наивна, и это спасало ее от сплетен. И она обожала супруга…
— Поэтому Элеонора и поступила так подло! Разрушила то, что обожала ее сестра, и разрушила навечно. Даже его убийцы не смогли бы такого достичь! Было бы гораздо справедливее, если бы Маргарет вступила во второй брак неохотно и согрела бы новую постель, сохранив в сердце сияющий образ Гавестона…
Жислен увидела, что королева закрыла глаза и прижалась лбом к холодным камням стены.
— Я знаю! Я сама прошла через это! — тихо повторяла она.
Но когда Изабелла наконец повернулась к придворным дамам, ее глаза метали молнии, а прелестный рот был крепко сжат.
— Жислен, отошли всех прочь, кроме Бинетт! И пусть кто-нибудь из пажей поищет леди Элеонору де Клер. Пусть она немедленно явится пред мои очи! Уж я ей покажу, как ломать жизнь другого человека!
— Да, мадам, — поспешно ответила Жислен, пожалев, что проговорилась. Но королева не ругала ее. И Жислен поняла, что хотя душевные раны унижения Изабеллы не прошли, она уже воспринимала все не столь болезненно, как раньше. Старая обида несколько поутихла…
Когда отыскали Элеонору, она спокойно пошла к королеве, не выказав признаков стыда или страха. Можно было даже заметить, что она шла с каким-то вызовом. Но, оказавшись в покоях королевы, старалась скрыть это. Крепко сцепив руки и опустив глаза, она молча выслушала резкие обвинения французской супруги ее дяди. Она не возражала, но и не извинилась. Она была Плантагенет, как и Маргарет, и умела ждать своего часа. Только в конце обличительной тирады своей тетки-королевы она открыла маленький жесткий ротик, чтобы возразить:
— Вы знаете, что король обещал пожаловать моему супругу весь Глеморганшир и несколько укрепленных замков включая Лэдлоу? — наконец спросила она, подняв глаза на королеву.
Она явно торжествовала. Было явно видно, что королева Изабелла ни о чем не догадывалась. Ни что иное не могло бы Элеонору порадовать больше!! Впредь королева никогда не посмеет отчитывать богатую леди Деспенсер.
Элеонора Деспенсер медленно обвела взглядом удивленные лица двух женщин, которым позволили послушать, как ее будут отчитывать, и сполна насладилась моментом триумфа, которого так давно ждала. И нагло добавила:
— Он жалует ему титул графа Гилберта.
