— Мой дядя был хорошим человеком. Ему никогда не приходилось так много страдать, как в последнее время. Если бы наши строгие тюремщики хотя бы выпускали его время от времени на солнышко…
— А как вы сами?
Он гордо выпрямился и начал играть мышцами.
— Посмотрите, разве я выгляжу больным?
На нее его внешность произвела столь сильное впечатление, что она любовалась им, как пава любуется павлином.
— Молодой офицер говорил мне, что вы занимались разными упражнениями.
— Теперь, когда мне разрешили прогулки, все станет гораздо легче. На этой неделе у меня было просто пиршество. Мне казалось, что Сигрейву сделалось не по себе, когда умер мой дядя. Он стал гораздо мягче. Но, конечно, еда с вашей кухни сильно помогла мне.
— Это всего лишь благодарность за провизию, которую вы привезли нам во время голода. Я поеду на север и буду умолять короля, чтобы он пощадил вас. Я сделаю все…
— Как вы считаете, вспомнит он о моей безупречной службе ему, если рядом с ним сидит Деспенсер? Не тратьте зря ваши силы, мадам! Вам лучше остаться здесь и помочь мне. Я не позволю, чтобы вы унижались, вымаливая для меня поблажки, если я могу убежать из Тауэра!
Оторвав от него взгляд, Изабелла перевела его на толстые прочные крепостные стены, которые их окружали.
— Бежать? Отсюда? Из Лондонского Тауэра?
— Почему бы и нет?
— Роберт ле Мессаджер хвастал, что совершит побег, но лишь мои мольбы спасли его.
— Мессаджер, — повторил он с презрением.
— Разве кто-то убегал с той поры, как впервые первого узника заточили в Тауэр?
— Насколько мне известно, никто. Но сюда никогда не заточали Мортимеров, а я еще не пробовал удрать из крепости, разве нет?
Даже его откровенное хвастовство покоряло ее. Он заговорил более нежным тоном и взял ее руки в свои, Изабелла не стала протестовать.
— Помните, моя радость, в каждом деле всегда бывает «впервые»…
— Роджер, вы безумец!
— Нет, и если вы поможете мне…
— Но что я могу сделать?
— Вы должны стать моим партнером во всем, что предначертано нам матушкой природой. Сядьте и выслушайте меня.
Он усадил ее на низкую каменную площадку, на которой иногда стояли караульные. Хотя он был совсем рядом, его руки больше не обнимали ее. Со стороны их можно было принять за двоих мужчин, обсуждающих что-то важное.
— Благодаря вашей щедрости, Дракон часто бывал на вашей кухне в последнее время. Его проницательный взгляд замечает абсолютно все. Он рассказал мне, что огромная труба вашей кухни выходит с этой стороны королевских апартаментов, рядом с башней. А эти два здания соединены друг с другом. И он своим кинжалом нарисовал план на стене нашей комнаты. Мы вместе вытащили несколько камней с нашей стороны стены, так что в дымоход может протиснуться человек.
Изабелла была поражена смелостью его плана.
— А если к вам войдут коннетабль или охрана и увидят?
— Днем мы закладываем камни на место и ставим мою кровать перед этой стеной. С той поры, как нас посадили, нас обслуживал Дракон, поэтому там не было любопытных слуг. Мы обнаружили в дымоходе выступающие камни, так что ловкий человек может по ним выбраться наверх. Мне кажется, что это было сделано для трубочистов, чтобы чистить дымоход. Как только я поднимусь по дымоходу и выйду наружу, опоясавшись веревкой, я могу опуститься на крышу королевских апартаментов и проползти по ней к внешней стене, которая, как вы знаете, укреплена лишь башней Кредл, выходящей прямо на ров. В башне хранится подъемник для грузов, и мне будет легко спуститься в ров, переплыть его и вылезти на пристани.
— Но там с обоих концов охраняемые ворота. Не миновав их, вы не сможете выйти на лестницу Святой Катерины или же на Темз-стрит. Мне удалось выведать у молодого Алспея, что по приказу коннетабля из всех лодок, стоящих у причала, на ночь вытаскивают затычки.
Мортимер кивнул в знак того, что принимает к сведению ее сообщение, но, кажется, оно его не смутило.
— Тогда я должен осторожно проплыть по Темзе до Суррея. Но для этого мне будет нужна темная ночь.
— Плыть по Темзе? Она такая широкая в этом месте! — Изабелла вздрогнула и покрепче ухватилась за его руку. Она вспомнила, какое быстрое течение было у моста. Ей представилось его мертвое тело, плещущееся у решеток. Но он спокойно улыбнулся ей.
— Я обещаю снять свои башмаки, — поддразнил он Изабеллу. — Как вы считаете, для чего я тренировал мышцы? Но мы с Драконом еще не выработали окончательного плана. В любом случае, я не мог оставить здесь своего беспомощного дядю.
— И что вы собираетесь делать дальше?.. — спросила она.
Несмотря на ее сомнения, Мортимер сумел передать ей свою отвагу.
— Милорд епископ из Херфорда будет держать наготове пару лошадей в какой-нибудь плохо запертой конюшне. Ему они могли бы понадобиться для какого-нибудь срочного дела. Если только он заранее будет знать, что что-то произойдет в определенную ночь…
Ухмыляясь, он повернулся к ней, одна бровь лихо изогнулась. Изабелла быстро подхватила его подсказку.
