Ростислав начал собирать «дым мыслей» в один поток, соединивший сферы-вселенные его психики. Между ними проскочила яркая искра, озарившая мрак на мгновение, погасла.
«Концентрация!»
Ростислав сосредоточился на пробое барьера между вселенными света и мрака, напряг все силы. Еще одна искра соединила вселенные, а затем словно молния ударила – огненный всплеск разорвал тьму, и он увидел-ощутил-понял всю глубину и масштабы вселенной, которая называлась – память рода человека по имени Ростислав Светлов.
Молния погасла, однако вселенная мрака уже перестала быть сферой тьмы, засветилась, от нее прянул поток призрачного света, несший знание, вонзился в сферу света – сферу сознания Ростислава, и он ощутил себя великаном, которому подвластны все стихии Большой Вселенной... Очнулся он от холодного прикосновения, понял, что лежит навзничь на чем-то твердом, открыл глаза.
Будимир снял холодную ладошку с его лба, улыбнулся. В глазах мальчишки сквозь страх, сомнения и ожидание проглянула надежда.
– Как вы себя чувствуете, дядя Слава?
Светлов прислушался к себе, ощущая странную тесноту собственного тела, подмигнул мальчику.
– Жить буду. Долго я находился в отключке?
– Не знаю, несколько минут. Я так испугался, когда вы потеряли сознание.
Ростислав сел, потрогал голову, удивляясь, почему она такая массивная и твердая, криво улыбнулся в ответ на испытующий взгляд спутника.
– Похоже, светлое будущее мне обеспечено.
– Вам плохо?!
– Нет, я хотел сказать, что скорее всего опыт не удался, я ничего не... В голове метнулись тихие прозрачные молнии, образуя ряд удивительных фигур, каждая из которых на миг развернулась в нечто совершенно невиданное и тем не менее понятное! Ростислав пережил ряд необычных ощущений-откровений, связанных в одну строгую объемную систему, перетекающих из одного состояния в другое через все тело, заставляющее органы чувств активно подстраиваться под новое видение мира.
– Ох ты!..
– Что с вами?! – всполошился Будимир.
А Светлов вдруг поймал себя на ошеломляющем открытии, что услышал голос мальчишки раньше, чем он произнес фразу вслух!
– Все нормально, Димка, он работает!
– Кто?
– Канал обратной связи между глубокой психикой и сознанием. Осталось научиться управлять им. Но ощущение сильное!
– Расскажете, что вы чувствуете?
– Улей и сад, как сказал однажды герой «Алых парусов». Японцы называют такое состояние «саммай» – озарение, хотя одним словом этот каскад ощущений описать невозможно. Зато я, похоже, начинаю слышать твои мысли.
Будимир с недоверием посмотрел на него.
– Правда?
– Правда.
– А сейчас?
Ростислав прислушался к ментальному полю, но услышал лишь тихий ровный шелест.
– Белый шум... я переоценил свои... – Он замолчал, так как почувствовал всплывшую из глубин организма энергоинформационную «медузу», и сразу же услышал тонкий бестелесный шепот: «Я был закрыт».
– Ты был заблокирован, а потом открылся?
– Правильно, – кивнул Будимир с уважением. – Вы очень быстро адаптируетесь, дядя Слава. Я знал, что вы сможете раскрыть свои возможности, хотя дядя Толя сомневался.
Он понял, что проговорился, виновато посмотрел на Светлова.
– У него должность такая – сомневаться, – вступился за Такэду Ростислав. – Наставник и учитель всегда должны думать о последствиях, выбирая ученику спутника. Жизнь меня основательно потрепала, так что порой я сам себе был не нужен. А ведь каждый человек должен быть кому-то нужен, иначе зачем он тогда живет? Я очень благодарен твоему учителю, что он все же поверил в меня и круто изменил судьбу. Надеюсь, ты тоже во мне не разочаруешься.
Будимир на мгновение прижался щекой к груди Светлова, и тот успел поймать мысль-чувство мальчика:
«Спасибо... за все!»
Ростислав прижал парня к себе, погладил по голове и встал.
– Пора за работу, Избавитель? Мы осмотрели еще далеко не все закоулки «спальни» хозяина. Выходим на улицу. Эй, администратор или как там тебя, выпускай нас.
Дверь в номер «гостиницы» растаяла. Ростислав взял мальчика за руку и вывел на «улицу», в мир ледяных утесов с зеркально сверкающими гранями.
Около двух часов они провели в «спальне» Гиибели, открывая в поисках «сейфа» с оружием пространственные объемы с разными физическими условиями, законами и ландшафтами, которые создал для своего отдыха и развлечений Великий игва. Два пространственных кокона представляли собой удивительные искусственные образования, напоминающие бесконечные заросли мхов и горы мыльной пены, в которых легко можно было потерять ориентацию и заблудиться. Что делал в этих странных, с человеческой точки зрения, местах Гиибель, как отдыхал, представить было трудно. Очевидно, здесь развлекалась та часть многомерного организма Великого игвы, которая отражала иные физические конструкции, отличные от трехмерных.
