– Картотека, – удовлетворенно прокомментировал он, не удивляясь своему знанию; нужная информация теперь появлялась в памяти самопроизвольно, без усилий, как только в ней возникала нужда. – Теперь надо попытаться эту «картотеку» пролистать. С какой грани начнем?
Будимир завертел головой, пытаясь разобраться в сверкании многоугольных пластин купола, неуверенно ткнул пальцем в один из матово-белых многоугольников:
– Может быть, с этой?
– Попытка не пытка, открывай.
Будимир подошел к стенке купола, дотронулся пальцем до выбранной грани. Произошел как бы бесшумный взрыв, грань брызнула во все стороны ручьями белого дыма, заполнившего все огромное помещение. Затем дым с треском осел, разошелся, открывая нечто вроде стеклянной горы с плоской вершиной, из склонов которой вырастали плоские светящиеся белесые квадраты, абсолютно пустые, как листы бумаги.
Здесь был воздух – чистый кислород, как мимолетно определил Ростислав, небо цвета апельсина, с виду – такое же пористое и бугристое, и близкий горизонт, ограниченный со всех сторон туманной пеленой.
– Пусто, – сказал Ростислав с разочарованием. – Что это за экраны?
– Входы в свернутые квартиры, – предположил Будимир.
– Или будуары, – добавил Ростислав. – Или камеры, где содержались обитательницы гарема. Сейфа здесь явно нет. Идем дальше.
Пейзаж с горой исчез.
Путешественники снова очутились под многогранным куполом «картотеки» гарема.
«Попробуем теперь этот вход».
Ростислав сам дотронулся до соседнего с белым многоугольника, имеющего опаловый оттенок. Пластина входа в иномерный объем вспенилась, обхватила людей и оставила их на вершине стеклянной горы с теми же пустыми квадратами.
– Что за чертовщина?! Почему нас вынесло в тот же объем?
– Это другой объем, – возразил мальчик.
Ростислав пригляделся и понял, что они действительно оказались в другом пространстве. Стеклянная гора осталась той же, а вот цвет неба изменился на сиреневый, да и в квадратах плавала какая-то призрачная дымка, изредка кристаллизуясь в красивые прозрачные «снежинки».
– На женщин эти фигуры похожи мало, – почесал затылок Ростислав. – Неудачно я выбрал вход. Однако и здесь сейфа нет, насколько я понимаю. Но не будем отчаиваться, мы в самом начале пути.
Они вышли обратно под купол «картотеки», выбрали многоугольник темно-зеленого цвета и оказались все на той же прозрачной горе под зеленым небом. Но теперь квадратные «экраны», усеивавшие склоны горы, пустыми не были. В каждом из них сидело жуткое существо, похожее на гигантскую жабу и одновременно на динозавра. Иногда этот жабодинозавр начинал скакать из угла в угол квадрата, и тогда остальные монстры, похожие на него как две капли воды, начинали синхронно повторять его движения. Впечатление было такое, будто все это скопище «экранов» передавало один и тот же фильм.
– А вот и царевна-лягушка... – пробормотал Ростислав. – Странные вкусы были, однако, у маэстро Гиибели. Неужели ему нравились такие уродины?
Будимир промолчал.
– Поехали дальше, – с преувеличенным оптимизмом предложил Ростислав. – Ищи камеру с сейфом сам, я могу его и не увидеть.
Четвертая попытка развертки гарема Великого игвы привела их в объем, где «экраны телевизоров» показывали самую настоящую трехголовую хаббардианку. Полюбовавшись на нее и поискав сейф, путешественники вернулись в помещение «картотеки» и уныло посмотрели друг на друга.
– Закончили осмотр? – скривил губы Светлов. – Или испытаем судьбу еще раз?
– Как хотите.
– Эт-то еще что за тон? – грозно нахмурил брови Ростислав. – Откуда у парня испанская грусть, как поется в старой песне? Ну-ка выше нос! Ничего особенного не произошло. Русские без боя не сдаются! Слышал такую поговорку?
Будимир кивнул с улыбкой.
– Вперед, Избавитель!
Они открыли очередной свернутый объем гарема...
Все та же гора, то же бугристое небо нежно-голубого цвета, те же квадратные «экраны», абсолютно плоские, не имеющие толщины, и существо внутри... У Ростислава оборвалось дыхание! Словно молния ударила с небес, лишила его ума и языка!
На сей раз по всем «экранам» бродила золотоволосая девушка немыслимой красоты, одетая в нечто полупрозрачно-кисейное, вспыхивавшее чистыми спектральными красками или вдруг превращавшееся в трико, обтягивающее великолепную фигуру. Она не видела наблюдателей и бесцельно перемещалась из угла в угол «экрана», замирая надолго в задумчивости, словно рассматривала что-то, недоступное взгляду извне. Вот она повернулась к путешественникам лицом: большие, ясные, зеленовато-голубые глаза, тонкий носик, полные губы, высокий лоб, узкий подбородок – все как у всех. Ростислав опять испытал самое настоящее потрясение и шок и даже шагнул вперед, подчиняясь неведомой силе, которая всколыхнула душу и заставила почувствовать восторг, тоску и боль. Точно такую же тоску, обреченность и боль он прочитал в широко открытых глазах девушки.
Она отвернулась.
Ростислав уловил косой взгляд Будимира, опомнился. Сказал глухо:
– Вот и не верь после этого сказкам... Как ты думаешь, они все землянки?
– А разве это имеет значение? – серьезно ответил мальчик.
