Стены грота, сверкающие огнями, потускнели, заплыли жемчужным туманом, в котором протаяли овальные дыры и колодцы, уходящие в черную бесконечность. Эти колодцы и оказались впоследствии объемными экранами, показывающими пейзажи Эреба.
Между тем в центре грота выросло из пола белое облако и за несколько секунд превратилось в земные мягкие кресла и прозрачный журнальный столик с вырастающим из него красивым, причудливо изогнутым стеклянным тюльпаном.
– Может, присядем? – стеснительно предложил Будимир. – Отсюда можно управлять всеми системами Тзола.
– Правильное решение, – согласился Ростислав. – В ногах правды нет, а мы не отдыхали уже не менее семи часов.
Они уселись в кресла, пробуя их на прочность, некоторое время привыкали к новой обстановке грота, приглядывались к черным колодцам и тюльпану на столе, оказавшемуся устройством связи с «компьютером» дворца. Ненагляда не проявляла какого-то особого беспокойства и, по мнению Светлова, исподтишка наблюдающего за ней, освоилась со своим положением быстро.
– Итак, что вы хотели бы увидеть? – спросил он, доставая флягу с родниковой водой.
– Все! – быстро сказала девушка. – Эти палаты... они такие огромные... и плывучие... Кто здесь жил? В какой земле находится этот волшебный терем? Можно посмотреть?
– Лично я сначала занялся бы делом, – снисходительно проговорил Ростислав, сделал глоток, протянул флягу девушке. – Но можно начать и со знакомства с владениями сэра Даймона. Хлебни, это практически живая вода.
Ненагляда сморщила носик, отстранилась, в глазах ее, как показалось Светлову, мелькнул испуг.
– Благодарение, гридь, я не хочу.
– Дима, будешь?
Будимир с удовольствием отпил воды, вернул флягу. На бледноватые щеки его вернулась краска, вода Веселина быстро поднимала тонус организма.
– Как бы нам включить систему обзора? – продолжал Ростислав.
– Она требует преодоления определенного энергоинформационного порога... – То есть нужен достаточно мощный мысленно-волевой посыл? Ничего, вдвоем мы справимся.
Ростислав сосредоточился, получил поддержку мальчика и мысленно приказал «компьютеру» показать окрестности Тзола.
Управитель дворца Даймона повиновался без всякого сопротивления, черные колодцы и ниши в тумане стен грота заполнились сиянием. Затаив дыхание, люди долго рассматривали изъеденные странной коррозией скалы, горы и стены, похожие на разрушенные исполинские искусственные постройки, окружавшие Тзол, и молчали. Более всего пейзаж действительно напоминал руины уничтоженного бомбардировкой города, и это ощущение запустения, обреченности, тоски сопутствовало зрителям и в дальнейшем, когда они смотрели на такие же дикие и мрачные ландшафты Эреба.
Неизвестно, как выглядел дворец Даймона со стороны, однако он уцелел и воспринимался как вызов стихиям и силам, уничтожившим жизнь на Эребе, который представлял собой многоярусный сложный мир-лабиринт, бесцельно толкавшийся в космосе Эраншахра с другими такими же мирами.
– Грустное зрелище, – констатировал Ростислав после часового просмотра пейзажей Эреба. – Может, попробуем отыскать картинки повеселей? Неужели в Эраншахре все планеты разрушены во время войны Даймона с нашими парнями?
– Даймон погиб в другом хроне, – покачал головой Будимир. – Эраншахр находится в пограничной зоне с Суфэтхом и испытывает сильнейшее давление Хаоса. Скоро он потеряет структуру и исчезнет.
– Тем не менее пусть нам покажут другие звезды и планеты Эраншахра.
Пейзажи в окнах видеосистемы расплылись дымкой, растаяли, и на их месте всплыли панорамы суровых миров, мало чем отличающихся от Эреба. И чем дальше от центральной планеты располагались эти миры, тем мрачнее выглядели ландшафты, тем сильнее были видны разрушения, пока и сами эти необычные «этажерчатые» объекты не превратились в полурастаявшие материальные кружева, потерявшие всякую форму.
Выключив видеосистему Тзола, путешественники некоторое время созерцали лица друг друга, пришибленные увиденным.
– Да-а-а... – протянул Светлов, огладив ладонью бороду, мимолетно подумал: побриться бы не мешало... – Ужас! – откликнулась Ненагляда странным тоном, в котором прозвучал некий оттенок восторга. – Никого живого не осталось!
– А может, эта система имеет связь с другими хронами? – пришла вдруг на ум Ростиславу сумасшедшая мысль. Будимир растерянно посмотрел на него.
– Не знаю... давайте спросим, дядя Слава.
– Поехали!
Они снова объединили пси-сферы в надежде на успех и обрушили на «компьютер» Даймона мощный волевой удар.
Какое-то время казалось, что усилия их напрасны, «компьютер» их не понимает либо не имеет возможности выполнить приказ. Потом стеклянный тюльпан на журнальном столике испустил рой малиновых огоньков, и экраны-окна зала прозрели. Все их объемы показали одну и ту же картину: колоссальное, уходящее вершиной в бесконечность дерево! Эвкалипт!
– Дигм! – прошептал Будимир.
– Что?!
– Это Дигм, хрон Гагтунгра! Система управления Тзола имеет канал связи с Дигмом!
– Какие же размеры у этого... дерева?!
Будимир открыл рот, собираясь ответить, и вдруг вскочил, протянул вперед руку и проговорил изменившимся голосом:
