– Прав, наверное. Во всяком случае, он знает больше, чем я. Прикрой меня в случае чего.
Ростислав достал склянку старухи Ягойой с мертвой водой, подошел к лежащему на спине циклопу.
– Лежи смирно, лечить буду! Лапы убери!
Турс замер. Поколебавшись, отнял от раздробленной ступни волосатые лапы. Ростислав покачал головой, разглядывая сочащуюся из ран голубовато-серую жидкость.
– Надо же, у них кровь голубая... Не дергайся, я сказал!
Он смочил носовой платок водой из оранжевой склянки, протер ступню великана. Тот дернулся, утробно охнул, заворчал, но остался на месте. Прислушался к себе, с удивлением и недоверием посмотрел на почти мгновенно затянувшиеся раны, пошевелил пальцами ноги – их было шесть, все без ногтей.
– Великий Дуггур!..
– Великий я! – поправил его Ростислав. – С этого момента будете служить мне, а не какому-то Дуггуру. Может, он и велик, но вряд ли стал бы вас лечить. Вставай, все уже, лечение закончено.
Турс заворочался, недоверчиво-радостно ощупывая ногу, поднялся во весь рост.
– Я твой раб! Приказывай!
– Ты был прав, – вздохнул Ростислав, обращаясь к Будимиру. – Им все равно, кому служить. Итак, господа циклопы, вы свободны. Взять с собой мы вас не можем, поэтому живите здесь, помогайте слабым и беззащитным, не обижайте маленьких и никогда не служите Дуггуру! Что бы он вам ни предлагал! А если объявится здесь – прогоните его!
– Это им не под силу, – усмехнулся Будимир.
– Ничего, главное, чтобы они не перешли на его сторону. Чем больше друзей мы сделаем из врагов, тем слабее будет основной наш соперник – Уицраор. – Ростислав повернулся к турсам. – Уходите. Когда вы мне понадобитесь, я вас позову.
Циклопы подобрали дубины и послушно двинулись прочь от тюрьмы, которую охраняли неведомо сколько времени. Увидев Ненагляду на холме, они приостановились, переглянулись, а потом вдруг побросали дубины, развернулись и помчались в обратную сторону, не разбирая дороги, спотыкаясь и падая. Через минуту они скрылись за вздутием-холмом ветви, еще некоторое время доносился треск кустарника и топот, но и он стих.
– Что это с ними? – удивленно осведомился Ростислав. – Такое впечатление, что они испугались. Ты никого не видишь?
– Я бы предположил... – начал Будимир, умолк.
– Что?
– Нет, ничего... этого не может быть. Я устал, дядя Слава.
– Колдуй дальше, снимай заклятие с этой дырчатой камеры. Потом отдохнем.
Мальчик кивнул, потер ладошкой лоб, сосредоточился.
Красная сеть, опутывающая засохший сук с дуплами, тускло засветилась, начала корчиться, как живая, протаяла жидкими струйками и вскоре испарилась.
Внутри деревянной тюрьмы наметилось какое-то движение, послышалось шуршание, скребыхание, царапанье, и на свет появилась гигантская рогатая птица, сияющая серебром перьев, с хищным клювом и умными янтарно-желтыми глазами. Расправила крылья, достигавшие в размахе двадцати метров, подпрыгнула несколько раз, будто разминаясь после долгого плена, внимательно оглядела застывших путешественников. Затем открыла клюв и проговорила на чистом русском языке:
– Рад познакомиться, освободители. Я сокол Рамаг, сын Симаргла и Гамаюн.
– Меня зовут Ростислав, – представился Светлов, понимая, что «русский» язык птицы рожден его подсознанием. – Это Будимир, сын Седьмого. И Ненагляда, жительница Белобог-Руси.
Сокол зорко посмотрел на девушку, прижавшую к щекам ладони.
– По слухам, моих освободителей должно быть двое. Вас трое. Что-то случилось непредвиденное, это не правильно. Однако примите мою благодарность, друзья, я жду избавления уже много лет, если исчислять этот срок в земных годах. Если потребуется помощь, можете мной располагать.
– Спасибо, не надо, – стесненно проговорил Будимир. – Может быть, вы слышали что-нибудь о людях, путешествующих по этому миру? Здесь должны были появиться двое наших соотечественников... – Его отец и друг, – добавил Светлов.
– Нет, не слышал, к сожалению, – ответил Рамаг, встопорщил перья на шее. – Но если они находятся в Дигме, их можно поискать.
– Как?
– Я помогу вам. Садитесь на меня и держитесь покрепче. Я один из древних, и это мой мир. Великий игва Гагтунгр когда-то переделал его, но уничтожить древних не сумел. Я знаю здесь каждый уголок, каждый кустик.
– Хорошая идея, – согласился Ростислав. – Однако нас трое. Унесешь всех?
Сокол Соколов открыл клюв, что, возможно, означало улыбку.
– Силой не обделен. Игва Дуггур поймал меня в ловушку случайно, с помощью примитивной, старой как мир хитрости. Больше на эту уловку я не попадусь.
– Что за хитрость?
– Самка, – еще раз «улыбнулся» Рамаг. – Простите за откровенность. Я просто потерял голову.
Ростислав невольно оглянулся на Ненагляду, которая уже бежала к ним со всех ног, преодолев две сотни метров буквально за считанные секунды.
– Почему вы их не убили? – воинственно спросила она, имея в виду, очевидно, циклопов. На гигантскую птицу, освобожденную землянами, она не обратила никакого внимания.
– Зачем? – пожал плечами Ростислав. – Мы их победили, заставили слушаться, из врагов превратили если и не в друзей, то в соратников. Зачем же убивать? Мы лежачих не бьем.
