– Садитесь, – поторопил их Сокол. – Время дорого. Меня ждут мои соотечественники, а вас – ваш путь. К тому же я чувствую какие-то не слишком приятные колебания эфира.
– Я тоже, – смущенно признался Будимир. Ростислав первым полез на подставленное крыло магической птицы.
Никогда прежде им не доводилось летать на огромном соколе, сидя у него на спине и цепляясь за перья.
Сначала они боролись со страхом высоты и качкой: Рамаг летел, то проваливаясь вниз, то взмывая вверх, что не могло не сказаться на самочувствии седоков. Потом Сокол Соколов приноровился к ноше и полетел ровнее, а его пассажиры наконец принялись разглядывать «лесные» пейзажи Дигма, находя и сходство с земными лесами, и весьма существенные различия.
Чем больше они удалялись от колоссальных деревьев, представляющих, по сути, графы – топологические уровни многосложной пространственной структуры Дигма, тем больше мир Гагтунгра походил на лес, основание которого и кроны утопали в тумане. Но стоило приблизиться к любому дереву, как оно превращалось в чудовищную конструкцию планетарного масштаба, соединявшую в себе функции дерева – как растительной экологической системы – и физического объекта со своими иерархиями, законами и ландшафтами. И Ростислав не удивился, получив вылет пакета информации из глубин памяти о том, что деревья Дигма являются сложнейшими фрактальными образованиями нецелочисленной размерности типа рандомированной L-системы с бесконечным стеком <Читателей, интересующихся фракталами, автор отсылает к книге Р.Кроновера «Фракталы и хаос», издательства «Постмаркет», Москва, 2000>.
Однако поиски Сухова-старшего и Такэды, длившиеся несколько часов, – за это время Сокол Соколов пролетел мимо тысячи деревьев Дигма, – ничего не дали. Искать их визуально не имело смысла, на этот процесс требовалось огромное количество времени и соответствующая аппаратура, в ментальном же поле Будимир ничего не слышал. Если отец и находился на поверхности одного из миров-деревьев, то очень далеко от зоны поисков. Так далеко, что свечение его ауры не достигало пси-сферы сына.
Наверное, они продолжали бы кружить по лесам Дигма еще долго, несмотря на усталость – свою и огромной птицы, но Ненагляду стало тошнить, Будимир тоже несколько раз терял сознание от слабости, и Ростислав решительно прервал полет.
– Все, закончили! Рамаг, высади нас где-нибудь на ближайшем суку.
Сокол молча направился к всплывшему из дымки атмосферы Дигма дереву, тяжело взмахивая крыльями. Чувствовалось, что летит он из последних сил, не жалуясь тем не менее и не показывая своего недовольства.
«Приземлились» на изогнутой дугой ветви колоссальной «пальмы». Рамаг сложил крылья, приник к поверхности ветви всем телом, топорща перья на затылке и часто дыша.
– Прошу прощения, друзья, я еще не пришел в себя после заточения, маловато сил осталось. Хотя после отдыха я могу продолжать поиски.
– Нет, физические поиски бесперспективны, – твердо сказал Ростислав. – Уверен, наши соотечественники отбились от «чекистов» и покинули Дигм.
Говорилось это больше для успокоения Будимира, а не для Ра-мага, мальчишке требовались внимание и забота, и он это оценил, благодарно взглянув на Светлова.
– Возвращаемся в Эраншахр, во дворец Даймона, – продолжал Ростислав, стараясь не отвлекаться на Ненагляду, чьи взгляды продолжали действовать на него, как наркотик. – Включим монитор Тзола и попытаемся поискать наших с помощью магических видеосистем Великих игв. Заодно и отдохнем. Возражения есть?
– Давно надо было так поступить, – надула губки Ненагляда. – Только потеряли время.
На гигантского рогатого Сокола она по-прежнему не обращала внимания, будто его не существовало в природе, и это ее странное равнодушие начинало беспокоить Ростислава. Хотя мысли об этом быстро тонули в омуте других мыслей, чувств и желаний.
– Дима, надо найти дупло с узлом хроноперехода. Ты в состоянии это сделать?
– У нас есть кляца... – еле слышно выговорил Будимир. Он совсем обессилел, побледнел, под глазами легли тени.
– Понятно, не в состоянии. Придется воспользоваться подарком хаббардианки Домны. Лишь бы кляца не протухла и перенесла нас куда надо.
Ростислав ожидал вопроса Ненагляды: что такое кляца? – но его не последовало. В последнее время девушка почему-то не проявляла любопытства. Скорее всего из-за усталости.
– Прощай, Сокол, – сказал Ростислав. – Спасибо за помощь. Возможно, мы еще встретимся.
– Буду рад, – отозвался Рамаг, взмахнул крыльями, подпрыгнул, косо пошел вверх, огибая ветвь, затем нырнул вниз и пропал за округлостью ветви.
Люди остались одни.
Ростислав шагнул к сыну Сухова, прижал к себе на несколько мгновений, чувствуя, как тот дрожит словно от холода. Погладил по голове.
– Держись, парень. Все будет хорошо. Сам же говорил, что твой отец – непревзойденный мастер воинских искусств, да и дядя Толя тоже. Они не пропадут.
– Я знаю, – прошептал мальчик.
– Вот видишь, – улыбнулся Светлов, не обратив внимания на смысл слов «я знаю». – Сейчас поедим, отдохнем, приведем себя в порядок и пойдем дальше. Глотни вот водички.
