– Чем скорее мы проедем через Сарасин, тем лучше.
И хотя Сарасин стал значительно ярче с тех пор, как они со Львом впервые оказались в этих землях, здесь всё равно было темнее, чем в остальном королевстве. Они держались основных дорог, избегая теней, где могли прятаться ифриты, иногда разделяясь, иногда останавливаясь, чтобы навестить жилище одного из «пауков» Альтаира, и никогда не теряли бдительности. Конечно, их видело больше людей, чем хотелось бы Альтаиру, в том числе девочка с льдистыми глазами, которые напомнили ему Зафиру.
Он подвёл её, подвёл Насира, который теперь, казалось, хоронил себя внутри и снова закрывался от мира, а его сломленная душа медленно распадалась. Он был всего лишь мальчишкой, которого мир обворовывал раз за разом, ничего не даруя взамен. И Альтаир не видел ни струйки теней принца с тех пор, как они сбежали.
Насир снова подавлял свои эмоции, снова заключал своё сердце в клетку. Годами Альтаир питал к принцу отвращение, но Шарр изменил больше, чем только их будущее. Насир неотрывно смотрел на осколки компаса, который дала ему мать в самом начале этого путешествия, и поглаживал большим пальцем треснувшее стекло с печалью тысячи потерянных душ. Если бы кто-то сказал Альтаиру прежде, что его брат был способен на такое сострадание, на такую нежность, генерал рассмеялся бы им в лицо.
– Не спросишь, как мне удалось сбежать? – спросил он легко, но всё ещё чувствовал вес чёрных оков, сдерживавших его.
Нехотя Насир посмотрел на покрасневшие запястья Альтаира.
– Как тебе удалось сбежать?
– Да будет тебе известно, что я никогда не стыжусь пользоваться языком, – ответил Альтаир.
Насир тяжело вздохнул, но по крайней мере теперь был сосредоточен на чём-то кроме своей скорби. На их стороне не было всей мощи Пелузии, чтобы ускорить их путешествие. Это будет долгий путь.
– Желаешь что-то сказать, дорогой братец? – Альтаир видел, что Насир метался между желанием игнорировать его и необходимостью резко отвечать.
Победило последнее.
– Никому не интересно слушать, какие отвратительные вещи ты делаешь, чтобы выкрутиться.
– М-да, султаныш, хорошо бы тебе выкинуть из твоей тёмной головки всякие непотребства. Я говорил о словах. Моё невероятное обаяние способно покорить представителей любой расы.
Насир сделал вид, что не услышал его, как и прежде, но когда это останавливало Альтаира?
После гибели Айи пришли ифриты, которых подстегнули приказы Льва. Их было слишком много, чтобы Альтаир сумел справиться с ними, тем более в таком состоянии. И он это знал. Он был слишком слаб, слишком выжат – эмоционально и физически.
И он поднял руки. Ифриты не были безмозглыми чудовищами – он знал это. Альтаир старался не смотреть на Айю, распростёршуюся на полу, словно брошенная кукла, и указал на их павших братьев – лежащих без сознания. По крайней мере, он надеялся, что те ифриты были просто без сознания, а не мертвы.
– Видите, что случилось с вашими друзьями? – спросил Альтаир. Те только моргали в ответ, но генерал не возражал – он привык к монологам. Любой, кто общался с Насиром, быстро бы к такому привык. Говорить с ифритами было просто, даже слишком.
– С вами я могу сделать то же самое, не сомневайтесь.
Ифриты колебались, обсуждали что-то между собой. Альтаир решил, что если выберется из этой передряги живым, то выучит их язык. Он моргнул целым глазом, давая себе этот обет.
– Вы посмотрите на себя, чирикаете и мечетесь вокруг, спеша исполнить его повеления, даже не подумав как следует, – продолжал Альтаир.
Ифриты посмотрели на него, взвешивая его слова, и четверо посмотрели на пятого – очевидно, главного в их отряде.
Альтаир использовал это краткое мгновение промедления и бросился на них. Он пнул двоих, сбивая с ног, и раскинул руки, сбивая с ног ещё двоих с помощью своих тяжёлых оков. Это дало ему немного времени, но пятый уже спешил к нему, воспламенив свой посох.
Альтаир прищёлкнул языком.
– Баба ведь не давал вам разрешения причинять мне вред, не так ли?
Ифрит очертил посохом широкую дугу, безразличный к сказанному или в самом деле просто не понимая. Альтаир отпрыгнул в сторону, вскинул руку, когда удар ещё одного посоха нацелился в самое его сердце, но оружие ударилось о правый браслет. Генерал стиснул горло ифрита.
Снаружи раздались чьи-то шаги.
Альтаир ударил кулаком последнего ифрита, подхватил нож и что-то ещё из инструментов, которые можно было использовать как оружие. Остановившись, чтобы прикрыть глаза Айи, он тихо прокрался в коридор.
И столкнулся лицом к лицу с Сеифом.
Генерал захлопнул дверь в зал, где осталось мёртвое тело Айи.
– Bin Laa Shayy? – спросил Сеиф, коротко посмотрел на пустую глазницу и тотчас же отвёл взгляд. – Что с тобой случилось?
«Ничей сын». Альтаир чуть не рассмеялся. «Ох, у меня для тебя такие новости, habibi».
– Сеиф! – воскликнул он. – Что ты здесь делаешь?
– Где я только не ожидал тебя увидеть, но только не в дворцовых темницах, – сухо ответил Сеиф. – Я пришёл, чтобы найти…
– Знаю. Так мило с твоей стороны поспешить мне на помощь.
Лицо Сеифа осталось непроницаемым.
