Избавители звезд полностью

Стражник отвёл их обратно в глубь зала военных советов, и генерал позволил себе немного поразмыслить. Они с Кифой должны были вскоре отбыть, чтобы успеть вовремя исполнить свою часть плана. Но они должны были отбывать вместе с Насиром, а не вот так. Принц не попрощался. Даже записки не оставил. Странно, но почему-то это больно кольнуло.

Коричнево-бежевый вихрь с криком пролетел сквозь двойные двери, и стражник пригнулся, взвизгнув. Альтаир замер. «Неужели это?..» Он вытянул руку, и птица приземлилась к нему на наруч.

– Мы обнаружили его, когда он сидел на воротах, и кто-то считал, что это один из наших, – объяснил стражник.

Нет, это не был один из их соколов. Это была его птица.

– Хирси? – спросил Альтаир, не в силах сдержать эмоции. – Ох, мальчик, неужели ты следовал за мной всё это время?

Птица отозвалась довольной трелью и потёрлась золотистым клювом о лоб Альтаира.

Кифа рассмеялась.

– Есть ли хоть что-то на свете, что бы ты не любил?

– Моего отца, – просто ответил Альтаир, хотя в какой-то миг пребывания в плену ему казалось, что он всё же испытывал что-то к отцу. Не любовь, нет – что-то сродни пониманию. Подхватив письмо со стола, генерал перечитал его в последний раз.

К матери Альтаир желал обратиться в последнюю очередь, но Кифа не была столь искусной мираги даже близко, и участие Серебряной Ведьмы в их плане было просто необходимо.

– Мы уверены, что это сработает? – спросила Кифа. – Откуда нам знать, что она всё ещё там, на Островах Хесса? Откуда нам знать, что она согласится создать такую огромную иллюзию? А если она всё ещё ранена? И что, если мы не прибудем на место вовремя?

Альтаир как раз закончил привязывать послание к ноге Хирси.

– Меня всегда поражала твоя непоколебимая вера в меня, Одна из Девяти. Ну вот тебе ещё вопрос к общему списку: почему Насир не сказал нам, что уезжает вместе с Зафирой?

Кифа поджала губы:

– Если уж Принц Смерти и знаменит чем-то, так это умением выполнять приказы. Он свою часть исполнит.

– У меня тысяча вопросов, и всё же ты веришь в него без тени сомнения.

– Ты веришь в него, – сказала Кифа, глядя ему в глаза. – Для меня этого достаточно.

Альтаир улыбнулся, тронутый теплом в её тёмных глазах. В глубине этих глаз в самом деле можно было утонуть.

Кифа вскинула брови:

– Ну? Пойдём?

Да-а, эта женщина не ведала сантиментов.

– Погоди, – Альтаир вспомнил кое-что. Раньше он никогда не оставлял их. Открыв сундук, он извлёк два клинка, сунул их в кожаные ножны и укрепил на спине ремнями, а потом, тяжело вздохнув, распрямился.

На этот раз Кифа улыбнулась.

– Как в старые добрые времена, да?

– Если бы.

Он сможет использовать только один скимитар. Второй будет для баланса… а ещё потому, что он любил их обоих равно, как детей.

– Может, и хорошо, что он взял с собой Зафиру, – заметила Кифа. – Мы ведь оставили её в стороне от наших планов, а не должны были. Или, по крайней мере, мы должны были быть рядом, когда она очнётся.

Альтаир не избегал охотницу намеренно, просто его захватили дела – нужно было разослать вести, успокоить сановников, вынести обвинения. А потом стало слишком поздно.

Он надеялся только, что Насир будет придерживаться плана и отправится в Лейл, а не в Крепость Султана. И что принц сбережёт даамов кинжал.

Тот же сероглазый стражник проводил их до конюшен. Хирси спокойно восседал на плече Альтаира, осматриваясь по сторонам.

По пути к конюшне генерал успел стащить масленую долму. Ухмыльнувшись, он вскочил на тёмного коня, а Кифа легко взлетела в седло потрёпанного серого.

– Ах, Одна из Девяти, проехаться верхом в твоей компании… такая скачка – ну что за удовольствие!

Она повела бровью в идеальном изгибе, и Альтаир осознал – кое-что действительно было не в его силах. С болью он вспомнил, что впереди у него целая вечность и лишь половина зрения. Некоторое время скорбь ещё будет его ближайшим другом.

– Все твои фразы обязательно должны намекать на твои… наклонности? – спросила она.

– Не понимаю, о чём ты. Я искренне ценю нашу дружбу, и действительно ни с кем иным я бы не отправился в это путешествие с таким удовольствием, а ещё…

– Солги ещё раз, и я уверяю тебя, эта подкова станет последним, что ты увидишь.

Мальчик-конюх хихикнул.

Альтаир мечтательно вздохнул.

– Ни одна живая душа не добра ко мне так, как ты. – Жестом он указал на выход из конюшен и кинул мальчику монетку. – После тебя, sayyida.

Кифа смотрела на этот путь к свободе так, как опьянённый любовью смотрел на возлюбленную.

– Дважды просить не придётся.

Они устремились вниз по заснеженному холму, прочь от дворца. Улюлюканье Кифы разносилось в холодном воздухе на много миль. Хирси взмыл в воздух, издав клич обе– щания.

Вскоре стук копыт эхом звучал на улицах. Костлявые деревья сгибались, точно старики. Толстые верблюды плелись медленнее, чем их хозяева. Люди, встречавшиеся на пути, приветствовали Альтаира и Кифу широкими улыбками и горящими взглядами, ведь деменхурцы всегда были более дружелюбны, чем народы других халифатов.

– Эти повстанцы… как думаешь, мы можем доверять им? – спросила Кифа, перекрикивая ветер.