– Начнём с твоего имени. Как тебя зовут?
Ифрит улыбнулся.
– Я слыхал, что мозг у людей невелик. Дабы упростить вам дело – Музаффар подойдёт.
Зафира изогнула бровь:
– И оправдывает ли ваша свобода разума и решений смерти сотен людей?
– Совершенно естественно отвечать взаимностью на то, что получаешь сам.
Девушка стиснула зубы – его спокойствие поражало.
– Любой вред, который получил твой народ, – это наша попытка защитить себя.
Музаффар посмотрел на неё:
– Ты юная. То, что ты знаешь об истреблении ифритов во славу очищения, – это то, чему учат ваши школы. Сёстры Забвения изгнали нас на остров, где не было ни капли воды. Только когда пришла Страж, у нас появилась возможность, чтобы просто жить. Она создала порядки, дававшие нашему народу пищу и воду, жилище. Скажи мне, Охотница: если бы тебя изгнали просто из-за шкуры, в которой ты была рождена, разве ты не потребовала бы расправы?
Стражем была мать Насира, и он ощутил прилив гордости. Сёстры были спасительницами, царицами справедливости, но и они тоже заблуждались. Они допустили серьёзную ошибку, из-за которой пострадал не один народ. Возможно, они тоже погибли за то, что сделали.
Ибо мир давал каждому то, что ему причитается.
– Тогда мы остановим это, – вдруг сказал Насир.
Принц почувствовал, что ифрит задумался над его словами, по тому, как изменилось его дыхание.
– Что ты предлагаешь?
– Союз. Ты повелеваешь армиями Сарасина и ифритов. Останови их, не дай им прийти на помощь Льву, и мы пощадим твою жизнь, – сказала Зафира.
Насир взглянул на нее. Сейчас у неё в руках не было книги, и глаза её были удивительно ясными в сероватом свете, струящемся сквозь широкое окно.
Laa, этот гнев принадлежал лишь самой Зафире.
– Союз не совместим с угрозами, Охотница. Если мы желаем договориться, возможно, вы освободите меня и мы поговорим цивилизованно?
В его словах была тонкая ирония, что не укрылось от Насира. Он встретился взглядом с Зафирой. Когда девушка едва заметно кивнула, он убрал нож от горла Музаффара.
В тот момент кто-то постучал в дверь, и принц с охотницей замерли.
Музаффар заметил это, и Насир почувствовал себя полным дураком, ведь этим маленьким жестом они позволили халифу понять, как легко он может остановить их. Но ифрит не позвал на помощь.
– Я занят, – сказал он громко и чётко. – Пожалуйста, позаботьтесь, чтобы никто не входил.
Учтивый ифрит. Rimaal…
Музаффар сел на меджлис и жестом пригласил их присоединиться. Зафира осторожно опустилась рядом, Насир остался стоять.
– Итак, – произнёс Музаффар. Облик его чуть подрагивал. – Вы хотите, чтобы я удержал армии сарасинцев и ифритов, когда Лев призовёт нас. Я не контролирую их всех. И у меня определённо нет власти над теми, кто находится в Крепости Султана.
Зафира не шелохнулась.
– У тебя достаточно власти.
– Вы просите меня бросить вызов моему королю.
– Узурпатору, – поправила Зафира и указала на Насира: – Вот твой король.
– М-м. Армия ифритов, как вы её называете, – всего лишь собрание моих людей. Мы пересекли Баранси ради обещанной жизни, а не ради того, чтобы стать солдатами.
– И ты считаешь, что в том, что твоим людям пришлось схватиться за мечи, есть наша вина, – предположил Насир.
Он сразу понял, каков этот ифрит. Музаффар совсем не был похож на Льва, жаждущего мести. Он искренне заботился о благополучии своего племени.
– Разве это не так? Ночной Лев очищает целые города, чтобы мы могли жить там и процветать…
– Ты говоришь «очищает», словно человеческие жизни – не более чем сорняки, – рыкнула Зафира.
– Я желаю, чтобы мой народ жил, – сказал Музаффар, хотя был достаточно благороден, чтобы в его голосе зазвучали нотки извинения. – Если бы был другой путь…
– Такой путь есть, – сказал Насир… и удивился внезапному страху в жилах. Тяжёлому напоминанию о том, кем он стал теперь, когда отец погиб. Каждое произнесённое им слово будет иметь последствия.
Он судорожно вздохнул, боясь выиграть эту битву со Львом так же, как и проиграть её.
Победа означала, что он займёт Позолоченный Трон. Будет держать жизни целого царства в своих руках.
– Помоги нам вернуть царству баланс и волшебство, и ифриты смогут жить свободно в любом месте Аравии, где им только заблагорассудится. Если вам понадобится место, где вместо неба над вами будут тени, я дам вам целый халифат – особое пристанище для вашего народа, как Альдерамин – для сафи. Место, которое не будет находиться на кладбище.
Ибо если борьба продолжится, Сарасин вскоре станет не чем иным, как кладбищем.
– За счёт кого же? – уточнил Музаффар.
– Ни за чей счёт. Под властью Стража ифриты превратили Шарр в убежище, где вы жили и процветали. Вы можете сделать то же самое на просторах между Альдерамином и Пелузией. Сейчас это место известно как Пустоши, но при поддержке эту бесплодную землю можно сделать такой, как вы пожелаете.
Зафира откинулась на спинку меджлиса. Брови Музаффара взметнулись.
– Халифат без волшебства.
Насир нахмурился:
