Приподняв край ткани, она выглянула. У стойл никого не было. Возницы только привезли сюда телеги, но не разгружали товары. «А значит, скоро придут и другие…» На счёт три она отбросила ткань и спрыгнула с другой стороны телеги. Приземлилась она неловко – острая боль прошила грудь, и колени подогнулись.
В стойлах было так просторно, что здесь с лёгкостью разместились все три телеги. Лошади, запряжённые в них, устало фыркали, ожидая, когда их распрягут. Стойла явно не вычищали много месяцев – пыль и песок осели на всех поверхностях, на грудах вещей у дальней стены.
Она сразу поняла, что не одна. Наклонившись, она заглянула под телегу, чтобы посмотреть, не идёт ли кто в её сторону.
– Привет, – прошептал кто-то.
Она чуть не закричала. Насир удерживался за дно телеги – куфия была обмотана вокруг шеи, в волосы забилась пыль. Робко улыбнувшись в ответ на её гневный взгляд, он разжал руки, выкатился из-под телеги и оказался рядом с ней, как будто проделывал такое каждый даамов день. Зафира потёрла костяшками грудь, но прежде, чем успела сказать что-то резкое, Насир поднялся, увлекая её за собой, и утащил в маленький альков, удерживая за плечи. Вернулись возницы.
– И что теперь? – прошептала девушка, остро ощущая его прикосновения. В алькове не хватало места, чтобы повернуться к нему лицом.
– А теперь, – чуть слышно ответил он, едва касаясь губами её уха, – мы ждём.
Зафира замерла. Её тело пульсировало, пока она боролась с желанием прильнуть к Насиру. Почувствовать его ближе.
– Как бы нам скоротать время, – задумчиво и так же тихо проговорил он.
Мгновение никто из них не двигался – воздух был наполнен только их дыханием. Потом его руки скользнули с её плеч, и пальцы отвели её растрёпанные волосы. Зафира вздрогнула, почувствовав кожей его щекочущее дыхание, прежде чем он прижался губами к впадинке между шеей и плечом.
И Зафира подумала – возницы могут не спешить.
Она судорожно, хрипло вздохнула, и что-то внутри ожило, заставило её склонить голову набок, открывая шею сильнее.
– Твоё дыхание сводит меня с ума, прекрасная газель.
О, она могла сказать то же о нём самом – о его смелости, о его голосе. О словах, срывавшихся с его уст, каждое из которых было таким осторожным, но таким прекрасным. Он стал смелее с тех пор, как они пробрались сюда. И Зафира поняла – миссии вызывали в нём азарт, радость.
Тонкая струйка тьмы коснулась её кожи, и её глаза распахнулись. Она чуть не испугалась, но сдержалась, зная, что тени были частью его – той частью, которую Насир пока не победил. Тени скользили по её запястью, по её шее, нежные, вопрошающие, совсем не похожие на тени Льва.
– Ты чувствуешь то же, что они? – спросила Зафира, поднимая ладонь.
Тёмные струйки кружили вокруг её пальцев, мягкие, словно дым. А потом вдруг истаяли, словно смутившись её внимания.
Насир издал какой-то звук, словно желал чувствовать это.
– Это похоже на писчую палочку, скользящую по листу папируса. Я направляю палочку, но не чувствую течение чернил и их путь.
Зафира повернулась, задевая его, и усмехнулась, когда он резко вздохнул. Она знала, что принц читал её, знала, что в её взгляде он видел, – она принимала его целиком, до каждого последнего тёмного осколка.
Его губы скользнули ниже, к ключице, и девушка тихо ахнула.
– Что это было? – спросил один из возниц.
Зафира замерла… по крайней мере, попыталась. Всё в ней пульсировало жаждой, осязаемой, жаркой. Губы Насира изогнулись в тёмной улыбке, опустились ниже, к краю её платья. Она прикусила язык, чтобы не издать ни звука, и зарылась пальцами в его волосы. Милостивые снега, этот мужчина… эти чувства… Зафира чуть повернула бёдра, и он крепко стиснул её, прижал к себе с едва слышным стоном.
– Не удивлюсь, если в этом месте обитают призраки, – ответил второй возница, пока все они распрягали лошадей.
Зафира слышала, как они сели верхом, слышала свист хлыста, заставивший её поморщиться, а потом люди уехали.
– Если бы они знали, – прошептал Насир, отстраняясь.
– Подожди, – выпалила она прежде, чем успела остановить себя.
Он сжал руки в кулаки, сдерживаясь, и посмотрел себе под ноги.
– Скоро сюда придут. Телеги нужно разгрузить.
Ну конечно. Нужно было закончить дело.
Что-то побудило её сказать:
– Позже.
– Всегда, Зафира, – тихо ответил принц. – Всегда. Тебе достаточно только сказать…
Он поднял взгляд, глядя ей в глаза.
«Да», – хотела прошептать она.
В следующий миг Насир уже отвернулся, открыл дверь и скрылся в тёмном коридоре.
Только тогда Зафира сумела вздохнуть.
Её разум пребывал в смятении. Она едва видела окружающие предметы, едва слышала что-либо сквозь стук крови в висках, сквозь эту алчбу внутри.
– А быстрее туда никак не попасть? – спросила она, когда Насир вернулся.
Они остановились, выждали, пока пройдут трое слуг. Один держал даллах, а другие несли блюда и подносы. До Зафиры доносился аромат фиников, винограда, патоки и рожкового дерева, из которых готовили джалляб[41], и рот наполнился слюной.
