– Ифрит жив, – сказал Насир. – Я обещал, что его народ сможет селиться в Аравии и что я дам им собственный халифат. Они сделают Пустоши плодородными с помощью трона и Серебряной Ведьмы.
Альтаир распахнул глаза от изумления, а потом взгляд его смягчился, полный гордости.
– Да-а, дорогой брат, ты самый настоящий дипломат. Я всегда знал, что из тебя получится хороший султан. Не настолько хороший, как из меня, конечно, но довольно неплохой.
Зафира видела, как Насир попытался – тщетно – скрыть свое удовольствие от этого признания Альтаира. Она всегда считала, что быть султаном – или королём, титул, который теперь предпочитал Лев, – было просто. Султан ведь хоть и правил всем царством, но в основном полагался на халифов и эмиров, доверяя им каждодневные вопросы власти. Очевидно, она была очень неправа.
– Я сделал это не в одиночку, – добавил Насир, глядя на Зафиру.
Альтаир склонил перед ней голову. Его взгляд был совершенно серьёзен.
– А из тебя получится хорошая царица. – Его единственный глаз подмигнул ей. – У каждого лидера на руках кровь.
Зафира сморщила нос, игнорируя тяжёлый взгляд Насира. Переговоры с ифритом были захватывающими, но она поняла, какова разница между тем, чтобы общаться с простым народом и общаться с их предводителями. Поняла, что халифа заботится о своём народе, как она заботилась о своём селении.
– Эй, нет времени прохлаждаться. – Кифа отсалютовала, приложив два пальца ко лбу, и укорила их: – Мы рассчитываем на любовь Льва к письменам, и у нас есть только один шанс. Yalla, zumra!
Мечи переходили из рук в руки, и скрежетали точильные камни. Стрелы стучали в колчанах, и хотя Зафира чувствовала отсутствие колчана за своей спиной так же остро, как их надвигающуюся погибель, её не оттесняли в сторону лишь потому, что сейчас она не могла держать лук. Впереди ждала славная битва, победа острая, как её имя.
Эти слова успокаивали. Зафира и Джаварат пришли к пониманию, которое она пока не в силах была осознать до конца. Laa, она едва могла поверить во все те события, которые развернулись в тенях сарасинского дворца. Мир, который она вдохновила, а Насир установил.
Ей хотелось поддразнить Джаварат, но из окна второго этажа донёсся голос, заставивший её застыть на месте.
Обладательница этого голоса просто не могла быть здесь, в Крепости Султана, так далеко от безопасных стен дворца в Тальдже.
Зафира поспешила вверх по лестнице к открытой двери. Сердце бешено колотилось, потом оборвалось.
Ясмин…
Вот она стояла перед Миском, миниатюрная в сравнении с его более высокой и угрюмой фигурой. Миск опустил голову от стыда.
– Мы договорились, что проведём некоторое время врозь, Миск! – хрипло воскликнула она. – Но не для того, чтобы ты просто списал свою жизнь со счетов! Погиб в битве, в которой ты даже не нужен!
Она заметила Зафиру и резко развернулась:
– А ты!
Миск вскинул голову, и Зафира встала рядом с ним, чтобы подруге было легче кричать на них обоих.
– Я потеряла всех, а теперь ты бежишь туда, где мужчин ослепляют, в женщин стреляют, здания горят, и неизвестно, что ещё творится.
– Как ты здесь оказалась? – спросила Зафира, словно Ясмин только что не костерила их на чём свет стоит.
Ясмин сверкнула на неё глазами:
– Я покинула Тальдж сразу же, как Лана сказала мне, что ты уехала. А по дороге меня чуть не похитили, shukrun.
Зафира не отвела взгляда, борясь с бременем чувства вины. Ясмин сдалась, всхлипнула, и по щекам заструились слёзы.
– Почему? – срывающимся голосом спросила она. – Почему все так хотят меня бросить?
Зафира поняла, что это было самым большим страхом Ясмин. Она присела перед подругой, и Ясмин схватила её за руку, переплела пальцы с её, словно напоминая ей, что, хотя брат из семьи Раадов и ушёл, сестра осталась.
– Я должна закончить то, что начала, – тихо сказала Зафира. – Я должна, или гибель Дина будет напрасной.
– Я не пытаюсь остановить тебя, Зафира. Я просто хочу быть достаточно важной, чтобы со мной хотя бы говорили. Не держали меня в неведении. Разве я не заслуживаю того, чтобы хотя бы попрощаться со мной? Разве не заслуживаю, чтобы мне объяснили? Рассказали правду?
Зафира отвела взгляд.
– Конечно же, заслуживаешь. Конечно же! Я… прости меня.
Миск пробормотал что-то похожее.
Ясмин сжала руки Зафиры.
– Давай… давай перестанем ссориться, ладно? Знаю, что тебе пора идти. – Она чуть улыбнулась Зафире, а потом посмотрела на Миска.
Он опустился на колено рядом и поцеловал её в щёку, потом в нос. В крохотных жестах рождалось прощение, и Зафире стало так тепло на душе.
– Тебя я тоже не хочу потерять, – сказала Ясмин Миску. – Так что не умирай. Вы оба не должны погибнуть.
– Обо мне можешь не беспокоиться, – успокоила её Зафира.
Миск был гораздо более красноречив.
– Я твой навечно, в жизни и в смерти, – тихо проговорил он и прижал Ясмин к груди, коснулся губами её лба. – Что, больше никаких слов, чтобы меня помучить?
