– Я так злилась, Миск, когда увидела тебя там, с мечом в руке, и… – Она резко осеклась и вместо этого сказала: – Сердце не может забыть того, кто живёт в душе.
Миск пригладил её волосы и в тон ей сказал:
– Какая утончённость. Из какой книги ты украла эти слова?
Ясмин ударила его в грудь, отрывисто рассмеявшись, но в следующий миг он поцеловал её, заставляя замолчать. Его руки обняли маленькую фигурку, а пальцы коснулись волос. Зафира отвернулась, чувствуя, как вспыхнула её шея, и бросилась вниз по лестнице, чтобы невольно не увидеть и не услышать что-то ещё, не предназначенное для её глаз и ушей.
Она столкнулась с Альтаиром. Изогнув бровь при виде её волнения, он внимательно посмотрел в сторону второго этажа.
– Надеешься слиться с дневным светом? – спросила Зафира, окидывая взглядом его одежду.
Он выглядел более измождённым, чем когда-либо, и усталость обрисовала круг под глазом, но при этом одет так же безупречно, как всегда. Зафира не имела ни малейшего представления, где этот мужчина нашёл такую одежду и как ухитрился сохранить её в таком безупречном виде. Весь наряд был бело-чёрным, с золотой каймой и филигранью – дань моде. Laa, всё это выглядело знакомым…
Дань уважения. Эти цвета носил Беньямин.
Альтаир нахмурился:
– Это называется «мода», Охотница.
– «Мода» и «глупость» – разные вещи, – заявила Кифа, и они с Насиром присоединились к Альтаиру и Зафире. – Не надо быть учёным, чтобы понимать это.
– К славе привыкаешь не сразу, и одеваться нужно соответственно случаю.
Если Зафира знала кого-то, кто оценил бы его безумное чувство стиля, – это была Ясмин.
Воистину, так и было.
– Когда всё закончится, Альтаир, я дам тебе достойный пост во дворце, чтобы ты мог вести жизнь, которую всегда заслуживал, – сказал Насир, пряча в ножны свой скимитар.
Альтаир закатил глаз. Зафира вытащила украденный чёрный кинжал и протянула ему, рукоятью вперёд. Генерал тихо рассмеялся.
– Оставь себе, – сказал он, и его тёплая рука сжалась вокруг её пальцев, сдавливавших рукоять. – Такой всегда была твоя роль в нашем плане.
Девушка непонимающе посмотрела на него. Неужели он в самом деле изначально учёл и её в своём плане? Или это был миг импровизации? Но не успела она набраться смелости и спросить, Альтаир уже повернулся, указывая на два ряда зданий, ведущих к воротам дворца. Он остановился, когда Миск сбежал вниз по лестнице. Тюрбана на голове мужчины не было, а волосы были взлохмачены так, что очевидно, привёл в беспорядок их совсем не ветер.
– Султановы зубы, Миск Халдун. Где твои манеры? – воскликнул Альтаир.
Миск ухмыльнулся. Его глаза ярко блестели. Насир прошептал что-то, подозрительно похожее на: «Кто бы говорил».
– Размести половину своих лучников на тех крышах, – велел ему Альтаир. – Ну а мы здесь рассредоточимся и перегруппируемся…
Земля задрожала. Альтаир и Насир переглянулись и поспешили наружу. Зафира невольно подумала: знали ли они оба, сколько сил черпают друг в друге?..
– Ифриты, – прошептала Кифа. – Мы опоздали. Они ведь не должны были прийти за нами.
– Зафира? – позвала Ясмин с балкона наверху. Лицо у девушки было разрумянено. – Что происходит?
– Оставайся в комнате. Запри дверь, – приказала ей Зафира, хотя не была уверена, что это поможет. – Никуда не уходи.
Но Ясмин никуда и не двинулась с балкона – просто наблюдала за ней.
– Всё ещё так непривычно, – тихо сказала она. – Видеть тебя при оружии, но без плаща. Плечи расправлены, голова гордо вскинута. Вестница перемен. Я уже слышу, как барды поют: «Она была тростинкой, противостоящей штормам, изгибом серебряной луны, ведущей всех к свободе».
Зафира сдержала улыбку, считая, что не заслуживает этой гордости и восхищения. Если бы только Ясмин знала, что она совершила гораздо больше, чем просто принесла перемены. Какие грехи лежали бременем на её плечах из-за предрассудков халифа… И всё же слова вызвали слёзы у той её части, которая ждала признания, похвалы от драгоценной подруги.
– Я горжусь тобой. И Лана тоже. Если б я не пригрозила запереть её в дворцовой темнице, она бы тоже приехала.
Зафира рассмеялась, преодолевая чувство вины, ведь Ясмин защищала её сестру так, как сама Зафира не сумела защитить брата Ясмин.
Когда девушка взглянула вверх, то увидела, что Ясмин неотрывно смотрит на Миска. Мужчина отсалютовал ей в последний раз, прежде чем исчез вслед за остальными. Страх наполнил карие глаза подруги слезами, и она сбежала прежде, чем те пролились, захлопнув за собой дверь.
«Живи, – мысленно потребовала Зафира у Миска. – Исправь свои недостатки. Люби её».
Наконец остались только они с Кифой. Яростная воительница была вооружена своим копьём с золотистым наконечником. У Зафиры была только джамбия Насира в руке и чёрный кинжал в сапоге. Ни лука, ни стрел.
– Эй! – рявкнула Кифа, ошеломив её. – Не сутулься. Ты одолела Джаварат, а эта штука такая же древняя, как Лев.
В том-то и дело, не так ли? Зафира стиснула сумку, висевшую на плече.
– Пока я связана с Джаваратом, я рискую. Чувствую себя стеклянной.
Кифа передёрнула плечами:
