Но чего Лев не понимал и чего не понимал Насир до этого самого мига:
Надежда была зверем, которого невозможно убить, светом, который сиял даже в самой глубокой тьме. «Человек без надежды – что тело без души», – прошептала мать в его сердце.
– Мы можем погибнуть, – вдруг сказал Насир.
Альтаир внимательно посмотрел на него, и взгляды остальных тоже устремились к принцу. Rimaal, он же будущий султан Аравии. И если он не мог вдохновить несколько десятков воинов, то как он мог вдохновить целое королевство?
– Я знаю смерть как свои пять пальцев. Она мчится за нами сегодня. Мы можем бежать, заставить эти улицы покраснеть от нашей трусости, или мы можем погибнуть с мечами в руках, с рвением в сердцах. Будьте той силой, которую увековечат в истории.
Насир замолчал. Его дыхание учащалось по мере того, как по рядам людей прокатывался шёпот. Куда великие девали свои руки, когда произносили речи?
– Мы – всё, что стоит между Аравией и эпохой тьмы. Сорок человек из самых разных слоёв общества. – Его взгляд на миг устремился к Зафире. – Лучница без лука. Генерал без армии. Воительница без сюзерена. Селяне без домов.
Ветер вторил его зову, наполняя воздух своим воем.
– И ты, – добавил Альтаир, и его голос смягчился, наполнился уважением. – Король без трона.
То, как Насир относился к словам брата, не делало их менее правдивыми. Он скользнул взглядом по людям, а потом тяжело выдохнул.
– Этот трон принадлежит нам. Мы должны победить не только Льва и его армию, но и покорить горизонт, который не сулит нам никакого будущего. Тьму, не дарующую облегчения.
Шёпот превратился в приглушённый рокот голосов.
– Если мы не будем сражаться за наш народ, за наше царство – то кто будет?
Приглушённый рокот превратился в рёв. Люди вскидывали кулаки в знак согласия. Повсюду раздавались радостные возгласы. Впервые в жизни Насир поддался иллюзии, обману надежды, и казалось, число воинов увеличилось десятикратно. Альтаир задержал взгляд, а потом чуть склонил голову перед ним, и этот жест значил для Насира больше, чем он даже мог себе представить.
– Громкие слова для моего брата, который не был рождён для битв.
Насир лениво пожал плечами:
– Я – будущий султан.
Альтаир засмеялся, и так легко было забыть, что до гибели оставались считаные мгновения.
Почти легко.
Смерть не должна была наполнять её таким пламенем, и всё же Зафиру переполняла гордость, а на сердце стало чуть легче. Закатное солнце зажгло пепельные глаза Насира. Ветер играл с концом его тюрбана. Ладонь лежала на рукояти меча, острие которого утыкалось в песок рядом с ним. Он был Принцем Смерти, вдыхающим жизнь в свои слова.
И до кончиков пальцев он был султаном, которым был рождён стать. Эта мысль вызывала и горечь, и сладость.
– Ты прекрасно справился, мой султан.
Он чуть слышно рассмеялся.
– Не называй меня так.
– Почему нет? Ты говорил как султан, – возразила девушка.
Этот призыв в битву трогал до глубины души. Он не был полон хвастовства и чванства – это бы больше подошло Альтаиру… хотя нет, Зафира не удивилась бы, если б узнала, что настоящие мысли Альтаира были такими же… Для человека вроде Насира, который почти всю жизнь вынужден был сдерживаться, это был даже не шаг, а целый прыжок вперёд.
Слова, которые он подобрал и связал воедино, потребовали от него гораздо больше храбрости, чем бой с мечом, и Зафиру до краёв переполняли эмоции.
– Возможно, ночь не будет спокойной, – сказал Насир, и девушка почувствовала внутри тепло, увидев, как вспыхнули кончики его ушей.
– Возможно, – согласилась она.
Он подошёл ближе.
– Мы можем и не увидеть следующий рассвет.
– Да.
– В последний раз, когда мы сражались, я мог думать лишь о том, чего так и не успел сказать.
«Скажи мне», – хотела прошептать Зафира.
Альтаир окликнул их:
– Нам нужно разделиться. Кифа, ты со мной. Насир, вы с Зафирой направляйтесь к дворцу. Хоть один из нас должен быть там, когда Лев снимет барьер и покинет дворец. Мы присоединимся, как только одержим верх здесь.
Насир окинул взглядом пыльную землю и поднял скимитар. Зафира замерла, когда его руки обхватили её ладони поверх рукояти меча.
– Позже, – сказал он, отвечая ей.
Но когда принц отпустил её руки и девушка подняла взгляд, посмотрела ему в глаза, она увидела, что это не было обещанием. Насир смотрел на неё так, как умирающий смотрел на небо в последний раз. И она знала.
Он вселил надежду в сердца людей, но ничего не оставил себе.
Когда Зафира и Насир наконец выбрались из узких переулков, ведущих ко дворцу, лучники Миска прикрыли их.
Звук спускаемых тетив, раз за разом, был настоящим мучением, напоминанием о её слабости. Охотница Зафира. Сирота Зафира.
– Ифриты! – крикнул Насир.
