Сбросив капюшон, он прошёл через чёрные ворота, всё яснее осознавая то, что его окружало – от капель на морде лежащего каменного льва у фонтана до лёгкого пустынного ветерка.
У дверей дворца двое стражников склонили головы в торжественном приветствии. Никто из них не проявлял своего обычного страха, и Насир замедлил шаг, положил ладонь на рукоять меча, пересчитал метательные ножи на поясе.
Внутри дворец, как правило, пустой, был словно ещё тише, чем обыкновенно. Сановники не приедут ещё несколько дней. Laa, эта ловушка была расставлена для него, и он не собирался попадаться в неё. Кожей он чувствовал опасность. Тёмная сила в его крови помогала ему видеть в темноте залов так же, как во дворце Льва на Шарре.
И он разглядел пятерых мужчин в серебряном облачении Стражи Султана.
– Не двигайтесь, – приказал Сеиф с центра моста, пока Зафира лихорадочно вспоминала истории Бабы, силясь найти что-то про марид. Они были амфибиями и питались кровью. Их тела были женскими, а хвосты – как у рыб, и…
– Они видят лучше под водой, – тихо добавил Сеиф.
Краем глаза Зафира заметила новые вспышки в сине-зелёной воде. Существа кружили под ними, под звуки искажённого голоса, звеневшего над проливом. Её конь напрягся, сопротивляясь, чувствуя опасность и игнорируя её тихие успокаивающие слова. По щеке стекла струйка пота, и причиной был не зной солнца.
Потом воцарилась мертвенная тишина. Воды стихли, и лошади успокоились.
Зафира с облегчением выдохнула. Впереди расслабился Сеиф. Его пальцы коснулись кожаной сумы, привязанной на боку, и нащупали слабо пульсирующее сердце. В тот миг девушку охватил страх, ибо сердце, самый могущественный артефакт в Аравии, было также и самым хрупким.
– Yalla, – тихо велел Сеиф, не оборачиваясь, и все трое медленно двинулись вперёд, ведя под уздцы лошадей. Зафира вздрагивала от каждого цоканья их копыт, напряжённая, как натянутая тетива.
Слева по воде рябью прокатился всплеск. Они с Кифой переглянулись, но не остановились. Сеиф почти перешёл на ту сторону – всё остальное не имело значения.
Ещё один всплеск.
«Сердце, сердце, сердце».
Она ведь даже плавать не умела. Шансов уплыть у неё было не больше, чем пережить сокрушительные челюсти мариды, но всё, что сейчас имело значение, – это сердце.
Зафира вскрикнула, когда что-то ударилось о подводные опоры. Мост застонал. Девушка схватилась за прогнившие перила. Её сердце колотилось так быстро, словно их было два.
Кифа шепнула:
– Наши лошади.
Один из коней запрокинул голову, дёрнув поводья, словно голос воительницы подстегнул его. Другой топнул. Воздух наполнился их фырканьем. Вода забурлила с новой силой.
«Khara».
Грохот крови в висках тонул в приглушённых криках.
– Бегите! – крикнул Сеиф сквозь шум.
– С ума сошёл? – рявкнула Кифа, когда он спрятал косы и потащил за собой коня. Воительница выругалась себе под нос. – Хотя бы сядь в даамово седло!
Сеиф
Сеиф остановился и обернулся. Страх вернулся с удвоенной силой, когда девушка увидела, что сердце в сумке у него на боку было в пределах досягаемости существа, которое в любой момент могло вынырнуть из воды.
– Вперёд! – крикнула Кифа. – Сейчас не время быть заботливым, сафи.
Его светлые глаза вспыхнули, но он повернулся к берегу.
Слишком поздно.
Что-то тёмное промелькнуло у его ног. Руки, волосы…
Прежде чем девушки успели подбежать к сафи, перед Кифой возникло лицо – распахнутые измождённые глаза, спутанные мокрые волосы, тёмный рот, раскрытый в беззвучном крике и источающий ужасный голод. Зафира не могла дышать.
По размеру и форме марида напоминала человека, за исключением хвоста вместо ног.
Кифа закричала и выронила копьё, отшатнувшись и натолкнувшись на коня. Всё пришло в хаос.
Конь пронзительно заржал, врезался в перила моста, сломав их, ослеплённый ужасом, прежде чем нашёл направление и устремился прямо в Альдерамин. Прямо к Сеифу. Вода хлестала на мост, когда несколько марид выпрыгнули из залива.
Перед мысленным взором Зафира видела лишь алое пульсирующее силахское сердце, исчезающее в тишине, рассыпающееся в пыль.
Её собственный конь взвился на дыбы с диким ржанием и устремился назад, к Крепости Султана, когда ещё две мариды выпрыгнули на мост с разных сторон, издавая душераздирающий визг.
В лицо Зафире вдруг брызнула горячая кровь. В долю мгновения, которое потребовалось ей, чтобы натянуть тетиву, мариды разорвали тело коня, и его внутренности вывалились наружу.
