Я недавно пролистала всю местную библиотеку. Не там ничего интересного по истории Истрана, максимум новейшая. Узнала, что лет двадцать назад был великий голод, из которого страна выходила долго и тяжело, а пятнадцать – по селам прошла чума. Удивительно, что в таких условиях Истран вообще смог сохранить целостность, тем более соседи норовили урвать кусочек. Я даже зауважала короля, который, если верить книгам, взошел на трон в возрасте шестнадцати лет. А вот про то, что собственно произошло в тот период, и какое государство было на территории пустыни – молчок. Секретная информация? Так война произошла не так чтобы очень уж давно, средний срок жизни в этом мире около ста двадцати–ста пятидесяти, причем стареть начинают позднее, чем на Земле. Даже новое поколение толком не успело вырасти, а «ветераны» – состарится. Но ведь в школьной библиотеке были же данные! Почему нет в городских? Надо в Университет... только там, думаю, смогу найти нужную информацию. И тут возникают те самые «но».
С одной стороны – появляться в университете стыдно, слухи, конечно же, пойдут. Насмешек мне еще в школе хватило. Ну и столица, буду чаще видеть Тео. Вот уж чего сейчас не надо. Вдалеке все-таки спокойнее, и пока есть возможность держаться от мага подальше – оно и лучше. И что я буду делать со знанием, если все равно не могу реализовать? Как напитать сложный амулет? Боюсь столько меда я не съем. А если и съем, то у меня разовьется диатез. С другой – я же сама на это напросилась! Да и это престижно, полезно для меня как мага, и опять же – если война. Надо, наконец, что-то решить, а не метаться подобно слабохарактерной дурочке. Хватит, я сказала! Поправила полы золотого с красным платья. Сегодня 'драконий' день. И блюда с имбирем. Имбирный квас, к примеру, очень понравился моим клиентам. Правда оборотни недолюбливают, когда я ставлю в меню кухню «этих чешуйчатых гадов», но сегодня караваны идут сплошь состоящие из гномов и людей. А последние не прочь выпить имбирной водки. В профилактических целях, конечно же.
– Опять на кухне имбирем воняет, – скривилась неизвестно откуда взявшаяся Эная.
Я еле сдержалась, чтобы испуганно не вскрикнуть. Вот же любит она подкрадываться ко мне: оттачивает мастерство шпиона. Я ее в такие моменты называю «ниндзя» и предпочитаю молчать о значении слова. Сама Эная не понимает термина и жутко злится, подозревая меня во всех смертных грехах, в том числе и оскорблениях. Бьюсь об заклад, она каждый день строчит Тео на меня доносы. Хорошо если хоть половина будет правдивой. Вот кстати, как она выкрутилась из той ситуации? Доложила про неизвестного мужика в моей кровати или нет? Если нет, то может ли ей теперь доверять Тео? Хотя, думаю, про наше пари она не рассказала, сама же на него подбила, как теперь признаться магу в подобном поступке. Но, судя по тому, что девица не в фаворе, о чем-то она умолчала. Знать бы о чем.
– И тебе доброе утро, ниндзя, – ехидно улыбнулась девушке, доплетая косу.
Девчонка обиженно засопела. Не смотря на то, что у нас установился вынужденный нейтралитет, особой любви друг к другу мы не питали. Вздохнула. Не планировала я с ней ссорится, и даже не старалась, но ее присутствие меня раздражало. И хотя тщательно, смею надеяться, подавляю вспышки гнева, думаю, что-то дуэнья да замечает.
Над головой пролетел голубь. Нахмурилась. А птичка то для личных писем! В Ирреле была занятная система почтовых птиц. Крылатые создания обладали слабыми зачатками магически–разбуженного разума и потому корреспонденция доставлялась вовремя и в срок. При определенной дрессировке птицы конечно. От цвета пернатого собственно и зависела «сила интеллекта», своеобразный цветовой маркер. Голубые прилетали от торговых партнеров, белые – самые глупые и наиболее дешевые, летали по общим вопросам, розовые – по личным перепискам, желтые – по военным приказам, для плохих новостей и королевских указов традиционно использовали соколов. Птица не дастся абы кому в руки и точно доставит адресату письмо. С моей голубятни летали голубые и белые. Кому прилетел розовый?
Подобрав юбки, к которым так и не привыкла за столько лет, поспешила к голубятне, где дежурил Питер. Мальчик любил животных и потому охотно дал клятву о неразглашении информации, которую мог получить. Остальные жители деревни магических клятв боялись как огня, поэтому место в голубятне прочно закрепилось за Питером.
– Лея! – радостно воскликнул мальчик и для пущей демонстрации дружелюбия помахал мне руками, в которых держал голубя.
– Разве это с нашей голубятни?
– Нет, девочка прилетела издалека, – нежно протянул Пит, поглаживая птицу по клюву.
– Для кого-то из постояльцев?
– Для ромеи Энаи.
Я уже протянула было руку за запиской, так как, по моему разумению, из постояльцев, к кому могли доставлять письма издалека, была только моя персона. Да и чего уж греха таить теплилась в моей душе надежда, что письмо от Тео, тем более почерк на бумажке был удивительно похож на его.
– Для Энаи, – эхом повторила я.
– Для меня?
