А без перевоплощения в монстра шан не сможет достойно противостоять хартам. И если на обычных людей случится серьезное нападение, он ничем не сможет помочь. И люди откажутся ему служить.
Как часто случались такие нападения, я не стала спрашивать. Отложила этот вопрос на потом, чтобы задать его Дэреку, когда мы останемся наедине. Ну не убьет же меня Одар после «свидания»! Значит, рано или поздно, мы с Дэреком все-таки поговорим.
А промолчала, потому что для жителей Кинната такие нападения – часть реальности. И если что-то такое случалось, об этом точно все знали. Как я знала о войнах, бывших на Земле. Поэтому задать такой вопрос – все равно, что расписаться в том, что я с другого мира. Значит, нельзя.
Именно из-за того, что чары парения требовали столько магии, шаны стали селиться рядом под одним общим плетением. Строили замки внизу, потом поднимали их вверх. И каждая семья делала свою крепость особенной, подсмотрев какие-то интересные вещи в других мирах.
Магия в это плетение вливалась по очереди. И тот шан, который последний тратил энергию на обновление чар, становился на время неприкосновенным. Ведь он лишался сил на долгое время.
Когда я спросила, зачем же для Отбора создавали отдельный остров, то узнала, что, во-первых, на его постройке настоял Совет. «Гендальфы» убедили шанов, что для Отбора нужно нейтральное место. Они же его и создали. А уже шаны все дружно поднимали Парящий Остров в воздух. И делали это буквально за день до нашего прилета. А, во-вторых, как как после Отбора все опустят обратно, то сам Отбор не продлится дольше десяти дней.
И от этой новости я чудом не упала в обморок.
Десять дней на все. И сегодня второй из них.
А это значит, что у меня осталось чуть больше недели на то, чтобы сбежать на Землю. Ведь после Отбора Нарисса собирается меня убить.
И если до этого угроза, исходящая от двойника, была в моей жизни неясным фоном. Просто маячила где-то на горизонте. То теперь я прочувствовала ее кожей.
Да у меня же просто может не быть будущего! Счет жизни давно идет на часы. А я теряю их на то, чтобы гулять по чужим замкам в компании личной убийцы. Да еще вынуждена изображать озабоченную глупышку по ее же приказу!
Когда яд этого знания втек в вены, мы уже были на обратном пути к той площадке, на которой Одар оставил свой летающий байк. До нее оставалось всего несколько мостов. И теперь я еще сильнее не хотела тратить время на Одара и его вопросы. И еще активнее искала способ избежать этого. А он, как на зло, не находился.
Зато нашлись шанни.
Стайка из пяти девушек, моих ровесниц, беспечно болтала, сидя на скамьях в обвитой чайными розами белокаменной ротонде. Эта беседка стояла на одной из площадок, соединяющих между собой очередные пару мостиков на нашем пути.
Стройные соблазнительные фигурки красавиц были одеты в обманчиво простые длинные сарафаны и легкие платья, сшитые из мягкой и приятно переливающейся ткани. В свете ярких и нежных солнечных лучей их наряды к тому же волшебным образом поблескивали. Роскошные волосы небожительниц лежали на плечах и струились по спинам в таком причудливом беспорядке, какой можно было получить только после многочасовой салонной укладки. Ну или с помощью чар.
Нежная персиковая кожа незнакомок сияла здоровьем. Улыбки же были такими, что любая из них идеально подошла бы для рекламы элитной зубной пасты. А в глазах девушек переливалась и искрилась сила, добавляя в них причудливые разноцветные блики.
Что ж. До этого я уже слышала от Дэрека, что их женщины не гуляют по мирам и не дрессируют теней. Но в тот момент я даже не подумала спросить, на что же тогда они тратят магический потенциал. Теперь же стало понятно, на что. И что пока шаны играют в войнушку и решают, кто из них сильнее, шанни соревнуются в красоте. И, надо сказать, с легкость выигрывают у всех остальных жительниц Кинната. Да и, подозреваю, соседних измерений тоже.
Ведь как бы не старалась та же Нарисса выглядеть соответственно статусу знатной дамы и хозяйки, ни в один из тех дней, что я видела ее, как и сегодня тоже, она даже отдаленно не была похожа на этих нимф. Да, ухожена, обласкана и подпитана магией. Но ничего общего с женщинами, весело переговаривающимися в беседке. Чтобы это оценить, не нужно было ничего особенного делать. Достаточно было просто посмотреть на них всех.
И, кстати, судя по плотно сжатой челюсти Нариссы, двойник это прекрасно знала. И в восторге от встречи с шанни не была.
На свой счет я не строила вообще никаких иллюзий. Да, по меркам Земли я была привлекательной. Многие мужчины находили меня такой. Но здесь и сейчас, только глядя на этих красоток, я сразу ощутила всю разницу. Рядом с ними мы с Нариссой обе казались настолько неинтересными и серыми, словно создатель забыл раскрасить нас. Они же – ожившая мечта. Чувственная, восхитительная и волнующая.
И шаны должны отказаться от таких женщин ради нас? Серьезно и добровольно?
