Боль не унималась, скорее, наоборот, становилась все сильнее и сильнее. Всю правую сторону головы словно свело судорогой. Осознание того, что с ситуацией нам уже не справиться, только усугубляло боль.
– О чем ты? – голос отца долетел до меня как сквозь вату.
– О твоем разговоре с Некросом. – Я повернулась к отцу и укоризненно посмотрела на него. – Зачем это, пап? Сначала ты кидаешь ему в лицо тот факт, что я была помолвлена, теперь пугаешь его какими-то нелепыми теориями…
– Я не сказал ему ни слова неправды, – чуть повысив голос, возразил отец. – Ты действительно была помолвлена с Винсом. И Сила Некроса действительно опасна для тебя. Ему стоит об этом знать.
– О том, что когда-то я любила другого?
– О том, что он может убить тебя!
– А тебе не приходило в голову, что такие вещи стоило бы прежде обсудить со мной? – Мой голос тоже стал громче и даже немного… тоньше. – Или как минимум втроем?
– Нет, потому что он мужчина – и это его ответственность, – отрезал отец.
Тут уже я не выдержала: вскочила с места и всплеснула руками, едва сдерживаясь, чтобы не зарычать от раздражения.
– Класс! А мое мнение совсем-совсем не в счет? Это ведь моя жизнь! Мой риск! И мое решение!
– Нет, не твое!
Отец тоже вскочил на ноги, тяжело дыша. Глаза его сверкали гневом. Будь на его месте Некрос, в радиусе километра от комнаты уже умерли бы все растения.
– Ты понятия не имеешь, насколько все серьезно. И не имеешь права так собой рисковать! Ты решаешь эмоционально, а об этом стоит подумать беспристрастно. Он в состоянии это сделать.
– Неужели? – возмутилась я. – А мне кажется, ты просто запугал его возможными последствиями. Ты сам обжегся однажды и теперь хочешь, чтобы другие осторожничали независимо от того, есть опасность или нет.
Я бросила быстрый взгляд на маму, в глубине души надеясь, что она поддержит меня, но она продолжала стоять у окна спиной к нам. Глупо было надеяться: мама почти никогда не спорила с отцом. По крайней мере, при посторонних. Видимо, сказывалось южное воспитание.
Снова переведя взгляд на отца, я заметила, что он то ли немного успокоился, то ли просто взял себя в руки. Уже более сдержанно он заявил:
– Опасность есть, Лора. А ты последняя из нашего рода, кто еще может дать жизнь настоящему верховному жрецу Нек…
Он осекся, видимо, осознав всю нелепость ситуации. Я насмешливо вздернула брови, и отец был вынужден отвести взгляд в сторону. Однако почувствовать себя победительницей в этом споре я не успела, потому что он вдруг продолжил совсем другим тоном. Тоном, от которого у меня холодок побежал по спине.
– Да, ты права, дело совсем не в этом. У Северных земель теперь хватает жрецов, я позаботился об этом. У Винса наверняка будут дети, поэтому без защиты верховного люди не останутся. Дело не в этом, – повторил он и посмотрел на меня так, что в горле у меня встал ком. – Дело в том, что ты моя дочь и я ужасно боюсь потерять тебя. Ты думаешь, что рискуешь только своей жизнью и что поэтому это только твое решение, но все сложнее. Если это случится с тобой… Это убьет нас с мамой. Я уже похоронил отца, мать, двух жен и сына. Я не хочу хоронить еще и тебя. Я просто… – он тяжело сглотнул, но все-таки договорил: – Не могу допустить этого.
С подобным признанием было тяжело спорить. Я иначе взглянула на напряженную спину мамы: действительно ли она не вмешивается потому, что не хочет открыто спорить с отцом? Или просто она боится точно так же, как и он? Но неужели же они не понимают, что без любви моя жизнь будет пустой и бессмысленной? Что я буду жива лишь наполовину?
– Я могу не иметь детей вовсе, – тихо озвучила я единственный выход, который сейчас видела. – Я на четверть жрица Виты, ее Сила вполне может защитить меня от проклятия наших верховных жрецов. По крайней мере, она может дать мне больше времени. Я просто проживу свою жизнь с ним, в любви. С ним и с вами. Может быть, все будет не так, как у других, но я буду счастлива. Такой вариант, наверное, устроит всех?
Папа долго молча смотрел на меня, на его лице отражались едва уловимые тени тех эмоций, которые он испытывал, но они были слишком невнятными, чтобы я их поняла.
– Больше всего на свете я хочу, чтобы ты была счастлива, Лора, – тихо заверил он наконец. – Но я не вижу, как это может сработать. Хорошо, вы будете вместе. Он не будет стареть, а ты будешь. Сейчас ты, вероятно, еще не чувствуешь гнета Силы, но со временем, если у тебя не будет детей, ощутишь его. Сила заставит тебя стареть даже быстрее, чем ты могла бы. День за днем будет забирать твою жизнь и здоровье. Да, вероятно, не родив детей, ты проживешь больше тридцати трех лет. Может быть, тридцать пять. Или сорок. Или сорок пять. Я не увижу, как ты умрешь, но уже сейчас знаю, что будешь чувствовать. Я проходил через это. Мысль о том, что тебе придется испытать, приводит меня в ужас. Ты умрешь в агонии, а
– Рен, – остановила его мама.
