– Ну да. У них это ненадолго обычно, сегодня к речке решили прогуляться. Пойдёшь со мной к отцу Фёдору? Он обещал рассказать про символизм в христианстве. Очень познавательно.
– Тётя заставила? – усмехнулся он.
– Семейные узы ещё и не на то толкают. Но вообще-то, мне действительно интересно. Ты, например, знал, что алтарь – это жертвенник и по сути, когда влюблённые стоят перед алтарём…
– Жертвенник? – переспросил Даниил, отчего-то напрягшись, хотя воспоминания, связанные с ним, были довольно приятными.
– Ага. А рыба – вообще один из важнейших символов. Странно, правда?
– Странно, – медленно пробормотал молодой человек, с замиранием сердца присматриваясь к Надежде. Неужели она пытается на что-то намекнуть? Знает, что его арестовали, и поэтому удивилась, увидев здесь? Зачем она вообще пришла? – А ещё что?
– Ещё про крест знаю. Это…
– Про крест все знают.
Надежда машинально дотронулась до серебряного нательного крестика, выпавшего из ворота футболки, и засунула его обратно.
– Больше ничего не вспоминается. Говорю же, интересно. Я и Варьке предложила со мной сходить, но… – Она замялась и стала мучительно подбирать слова.
– Но?
– Тётя Клава про неё говорит: «Богу молится, а служит дьяволу». Это, конечно, неправда, поскольку никому она не молится, но думаю, суть ты уяснил.
Даниил кивнул, хотя на самом деле был очень далёк от того, чтобы что-то уяснить. Робкая, едва осознаваемая догадка пульсировала где-то в висках и никак не могла сформироваться во что-то ощутимое, прекратив его мучения. Надежда повздыхала, глядя на него с затаённой печалью, повертела в руках окаменелый кусочек сыра, оставленный на столе, и задумчиво спросила:
– Как твоё расследование? Продвигается?
Молодой человек вздрогнул от неожиданности и уставился на неё во все глаза.
– Расследование?
– Суицид Ильи, – удивлённо напомнила девушка. – Это всё-таки очередное убийство?
– Пока не знаю, – с облегчением выдохнул он, сообразив, что ни о чём важном ей не известно. Тут же пришло понимание того, что Ерохина не слышно чересчур долго и если он сейчас снова начнёт шуметь, не вовремя заглянувшую свидетельницу тоже придётся засовывать в подвал. – Тебе к Фёдору не пора?
– Уже иду. – Ещё раз вздохнув, она действительно направилась к двери, но у выхода обернулась. – Вот мы сейчас про крест говорили, и я вспомнила… Когда мы с тётей в той роще деревянный крест устанавливали, он несколько раз на землю падал. Вроде ерунда, но согласись, предзнаменование так себе.
– Вы его устанавливали? – равнодушно переспросил Даниил.
– Ага, – обрадовалась Надежда. – Всё не знала, как перед тобой похвастаться, но да, это наших рук дело. Тёте стало жаль, что такой молодой парень погиб, вот и… Эй, ты чего молчишь? Я жду, пока ты меня благодарить бросишься.
– Спасибо, – отрешённо пробормотал молодой человек и вдруг поднял на неё глаза. – А на местах, где были найдены другие жертвы – в лесу, на кладбище и рядом с бочкой – вы кресты не устанавливали?
– Не-а, – дёрнула плечом девушка. – Как-то не додумались.
Она махнула на прощание и выскользнула на улицу, обречённо качая головой и что-то бормоча себе под нос. Даниил расслышал только «слава богу», но большого значения этому не придал, поскольку был занят другим. Известие о том, что одна из жертв была обнаружена на кладбище, Надежду совершенно не удивило, а ведь почти никто не в курсе самопроизвольного возвращения Зубова. Может, конечно, пропустила мимо ушей…
Он выскочил за дверь, на ходу запнувшись о топор, но девушка уже скрылась из виду. Почему они установили крест только Илье, хотя жертв было гораздо больше? Уж не потому ли, что Илья чем-то выделялся на фоне других, был для них особенным? Если они заодно с Ерохиным и знают, что его поймали… Мотив придумать затруднительно, но это уже не важно, потому что Варвара сейчас с Клавой.
Даниил метнулся в дом, бросил взгляд в сторону подвала, охранять который больше было некому, и, твёрдо сделав выбор в пользу спасения ведьмы, схватил топор, не забыв, впрочем, предварительно надеть обронённую Ерохиным перчатку. С холма он спускался, не без ехидства думая о том, что навыки из славного криминального прошлого порой могут пригодиться в самых неожиданных обстоятельствах.
Встречные аборигены провожали его весьма заинтригованными взорами и пытались задавать какие-то вопросы, но молодой человек их попросту не слышал. Надежда упомянула, что они пошли к реке. Что, если это неправда? Однако сомневаться сейчас некогда, надо постараться сохранить трезвую голову и не позволить панике взять верх. Последнее казалось невыполнимым: при мысли о том, что он мог опоздать, ужас затмевал сознание, и Даниил даже не замечал, что его руки дрожат, сердце колотится с неимоверной скоростью, а лёгкие готовы разорваться. Боли в пострадавшей ноге и других частях тела он не чувствовал вовсе, зато в красках представлял, что сейчас испытывает Варвара, и от этого буквально задыхался.