– Во-первых, мой беглый папаша с тех пор никому из знакомых не показывался, а другие родственники слишком дальние. Во-вторых, какой в этом смысл? От того, что у нас будет официальное подтверждение, ближе им я не стану. В таких вещах слишком большую роль играет время. В моём случае оно безнадёжно упущено, а пытаться возродить то, чего никогда не было, просто глупо.
Говорил он быстро и уверенно, но Варвара не могла отделаться от мысли, что что-то в его повествовании не так. История сама по себе подозрительная; конечно, в жизни и не то случается, теоретически всё, о чём рассказывает Даниил, вполне может быть правдой. Теоретически. Однако было в его голосе нечто, заставляющее сомневаться. Девушка ещё очень плохо его знала, но думала, что уже научилась определять малейшие перемены в настроении, да и вообще привыкла доверять своему чутью.
Она взглянула на Марго, чтобы выяснить её мнение, и впервые была вынуждена согласиться с Даниилом – именно сейчас ей не помешала бы подруга постарше. Глаза школьницы полнились искренним сочувствием, губы слабо подрагивали, а хмурое лицо выражало готовность немедленно растерзать его ветреных родителей. Расчётливый сукин сын.
– И что, твои родственники никак не помогли тебе устроиться в жизни? Я ещё понимаю, почему не забрали из детдома. Даже очень хорошо понимаю. Но после выпуска вполне могли бы запихнуть тебя в институт, определить на нормальную работу…
– У них не было возможности.
– Тогда зачем они тебя искали? Им от тебя толку никакого, тебе от них – тоже. Близкими друзьями не стали, уверенности в том, что ты тот самый ребёнок, нет…
– Сказал же, не знаю, – раздражённо перебил молодой человек. – Наверное, им просто было неприятно, что в их жизни отсутствует некая часть пазла. Мне, кстати, тоже – ты не представляешь, насколько ужасно, когда понятия не имеешь, кто ты, откуда, кем были предки… Ты сейчас, естественно, считаешь, что я на жалость давлю, но это действительно очень тяжело. Лучше знать самое чудовищное, чем не знать совсем.
Марго понимающе кивнула, а Варвара снова задумалась. Сейчас он выглядел искренним – плохо скрываемая ярость то и дело прорывалась наружу, такое вряд ли можно изобразить. Напрягало то, что раньше Даниил особо не откровенничал и о прошлом не рассказывал. Он явно из тех, кто держит всё в себе, в ответ на прямые вопросы отшучивается и очень чётко дозирует информацию, которой готов делиться с посторонними людьми. Но тут мало того что просто говорит о личном, так ещё и о своих переживаниях докладывает, что для большинства мужчин вообще не характерно. А для этого – и подавно.
Причём он отлично понимает, что она не верит, и реагирует несколько странно. От него можно было ожидать колкостей, отрицания, даже язвительного признания своей лжи, но уж никак не явной злости. Неужто некий преступный план полетел к чертям?
Так и не решив, стоит ли ему верить, девушка предпочла приостановить допрос до личной встречи с его родственницей. Настроение ведьмы Даниил прекрасно распознал и теперь жалел и о своей несдержанности, и о неумении молчать в нужные моменты. Последнее подводило его не так уж часто, но всегда на удивление не вовремя.
Мать Ильи жила на самой окраине крошечного, почти заброшенного людьми городка. До того как страна погрузилась в пучину нищеты и разрухи, здесь были расположены два крупных завода, обеспечивавших стабильным заработком не только местное население, но и обитателей ближайших деревень. Однако сейчас огромные, построенные на века цеха за ненадобностью простаивали, зарастали мхом и мелкими деревцами, а четырёхэтажные дома стремительно пустели один за другим.
– Мёртвая зона какая-то, – отрешённо прохрипела Марго, оглядываясь и неуютно ёжась.
– Ты бы знала, что я почувствовал, когда в ваше село вошёл.
Он остановился, недоумённо озираясь и укрепляя в колдунье зародившиеся сомнения.
– Не знаем, куда идти? – вкрадчиво полюбопытствовала она.
– Тут у меня ориентир был, – мрачновато пояснил молодой человек, стараясь не обращать внимания на откровенное недоверие. – Проржавевшая металлическая будка с надписью «Цветы». Там ещё два колеса рядом стояли…
– Укатилась, наверное, – усмехнулась Варвара. – Как зовут твою родственницу?
– Антонина Михайловна. Девицам твоего возраста полагается быть глуповатыми и наивными. А ты подозрительна, как полковник в отставке. Некрасиво это.
– Прости, что разочаровала.
– Кажется, я нашла твою будку, – обрадованно вклинилась Марго. – Видите там какое-то ржавое днище? И покрышка рядом валяется.
Присмотревшись, Даниил действительно признал конструкцию, и ведьма безразлично заметила:
– А я ещё думала, что это я родственников нечасто навещаю.
Ядовитый выпад молодой человек стоически проигнорировал и решительно свернул за угол, где обнаружилась узкая, когда-то заасфальтированная тропинка. От твёрдого покрытия почти ничего не осталось, прямо посередине торчал небольшой пенёк, а дальше проход преграждал чей-то обвалившийся штакетник неопределённого цвета.
– Эта дорога – её единственная связь с цивилизацией? А жива ли ещё старушка?