— Некоторым из этих вин больше пятидесяти лет, так что будьте осторожнее с ними. Святые отцы будут крайне удивлены, если увидят, что вы приехали в Ватикан для проведения научных исследований навеселе, — рассмеялся Джино.
— Не может быть! Но каким образом? Неужели ваше влияние распространяется и на понтифика? — изумился Шон.
Глаза Белуджи заискрились от удовлетворения. Медиамагнат заговорщически подмигнул ученому и с ложной скромностью продолжил:
— Какое там влияние, о чем вы! Разве может кто-либо из смертных влиять на Ватикан?
— У меня с Конгрегацией Ватикана довольно натянутые отношения.
— Ну, у вас есть характер, так что — с кем не бывает. Но как бы там ни было, теперь вы в течение целого месяца сможете работать в архиве.
Майлз почувствовал, как его губы растягиваются в глупой улыбке.
— Я не знаю, что и сказать.
— Просто скажите мне спасибо.
— Благодарю вас, Джино. Искренне благодарю!
— Надеюсь, что завтра вы мне расскажете, какие страшные тайны святые отцы прячут в своих подвалах от всего мира, — усмехнулся Белуджи и, отпив глоток кофе, спросил, воспользовавшись растерянностью ученого:
— Верите ли вы, что на этом обелиске действительно записана информация, имеющая отношение к продлению жизни и исцелению?
— Я не привык утверждать что-либо, не имея определенных доказательств, но, судя по косвенным данным, вероятность того, что в этом тексте может идти речь о каком-то древнем тайном знании, очень велика.
— Я надеюсь на ваш талант и острый ум, ведь не зря же мы потратили на это столько средств и сил.
— Если быть до конца откровенным, то обнаруженные в пещере артефакты, которым более двух с половиной тысяч лет, — я имею в виду золотую менору, нагрудник израильского первосвященника, пергаментный свиток, где указаны точные места тайников со спрятанными храмовыми ценностями из царского дома, — ни в какое сравнение не идут с вашими затратами. Они исчисляются десятками миллиардов долларов. Да и сам факт их обнаружения доказывает, что израильский народ действительно сформировался в те далекие времена, а значит, библейские события — не выдумка скучающих по ночам у костра кочевников, а объективная реальность.
— Неужели больше нет никаких других предметов, подтверждающих существование Израильского царства? — поспешил Джино «переключить» ученого на другую тему. Ему очень не понравилось, что Майлз, хоть и без задней мысли, но все же упрекнул его астрономической стоимостью артефактов.
— К сожалению, современная археология на сегодняшний день располагает лишь одним бесспорным доказательством — нагрудным свинцовым талисманом с еврейской молитвой. Его обнаружили на раскопках в Мегиддо, и его возраст датируется VII веком до нашей эры. И никаких других предметов, относящихся к более раннему периоду истории еврейского народа, так и не было до сих пор найдено. Так что эти уникальные вещи, которые находятся в ваших руках, по большому счету являются наследием всей человеческой цивилизации.
— Надеюсь, вы не забыли о том, что должны соблюдать строжайшую конфиденциальность. Ведь если информация об этих артефактах каким-то образом просочится в прессу, у меня будет всего двое подозреваемых. Поверьте, мне действительно не хотелось бы доставить либо вам, либо доктору Мейерс дискомфорт, связанный с судебными тяжбами. Да и сумма штрафа немаленькая.
— Пятьдесят процентов от суммы контракта, если мне не изменяет память, — уточнил Майлз.
Возникла неловкая пауза. Белуджи ждал от него заверений в своей полной преданности ему, но этого не последовало. Шон не боялся медиамагната, и Джино, как акула, чувствующая страх за километр, сразу понял это.
Поблагодарив хозяина виллы за радушный прием, ученый поспешил попрощаться. У него в голове никак не укладывалось, что эти бесценные артефакты, на которые мечтали хоть раз краем глаза взглянуть все поколения священников, теологов или просто верующих людей, — могут вот так запросто пылиться где-то в шкафу частного коллекционера и быть скрытыми от всего научного мира.
Джино сложил руки за спину и, приблизившись к окну, колючим взглядом проводил ученого, который подходил к предоставленному в его распоряжение автомобилю с охраной. Лицо Белуджи, до этого излучавшее радушие и доброжелательность, приняло мрачное выражение.
«Артефакты, которые являются наследием всего человечества? Это он таким образом пытается мне дать понять, чтобы я не долго радовался и, пока не поздно, лучше сам передал их в какой-нибудь национальный музей Израиля, а лучше — Америки, поближе к нему. Дерзкий мальчишка, нечего сказать. Но молодой, здоровый и счастливый, — сквозь зубы процедил вполголоса Джино. — Что ж, радуйся, еще есть время. Скоро Цалмавет с тебя быстро всю спесь собьет».
Как только машина отъехала, медиамагнат резко развернулся и направился в свой кабинет. Нажав пальцем на сенсорную панель голосового управления набором телефонных номеров, он тихо произнес: «кардинал Джовалини». Через несколько секунд раздался сигнал вызова, и мягкий, учтивый голос ответил:
— Секретарь Ватикана по общественным связям. Чем могу быть полезен?
