– Никаких «но»! – повелительно сказала Бланш. – Иначе я прикажу отрубить тебе голову, а она тебе еще понадобиться. У меня есть несколько сундуков с одеждой, где лежат платья даже моей достопочтенной бабушки, королевы Франции, а также подвенечные наряды моих теток. У меня даже есть сюрко, которое носила супруга самого Карла I. А ведь этому сюрко уже почти 300 лет! Ты выберешь себе платье, поможешь мне одеться, и мы вместе пойдем на бал.
– А потом? – с беспокойством спросила Элиза.
– А потом как Бог даст, – просто ответила королева. Видимо, в те времена люди делали маленькую разницу между жизнью и смертью, и это был самый исчерпывающий ответ.
И Элиза опять покорилась воле царственной особы, которая по линейному пересчету времени уже давно не существовала. Но ведь есть и другой счет, о котором наш трехмерный человеческий мозг не имеет никакого представления. Для простоты жизни мы воспринимаем время как длительность, потому что все материальные объекты в наших понятиях меняются один за другим, и ничто пока не может переделать наше сознание, привыкшее к числам, месяцам, годам, столетиям, которые чинно следуют друг за другом. Мы только забываем, что времени как длительности просто не существует. Это – плод нашего воображения для облегчения восприятия вечно меняющего пространства и течения жизни. В реальности существует только пространство с его кривизной, параллельностью и вечностью, похожей на замкнутый круг.
Но вряд ли обо всем этом догадывались Элиза и Бланш, которые с пылом юных девиц стали одеваться к рождественскому пиру.
– Давайте, я вас одену, – кротко предложила свои услуги Элиза.
– Нет, сначала ты выберешь себе платье, – повелительно сказала королева и открыла огромный сундук, доверху наполненный пыльным тряпьем. Бланш стала вытаскивать одно за другим платья, рубашки, сюрко, накидки и раскладывать их по всей комнате, поднимая столько пыли, что Элиза начала дико чихать. Странно, но эта пыль совершенно не действовала на королеву.
– Что с тобой? – удивилась королева. – Ты чего чихаешь?
– Это от пыли, – ответила Элиза.
– Как нежны создания Яноша, – с грустью ответила королева и протянула Элизе шелковое кремовое платье с длинными нелепыми прорезными рукавами и, как показалось Элизе, лишенное всякого кроя.
– Вот, примерь, – сказала королева. – Это еще платье моей бабушки. Она была почти такого же роста, как ты. Оно тебе будет впору. Одевай!
Элиза, будучи девушкой аккуратной, сняла с себя джинсы и футболку и, не спеша, все сложила в свою неизменную коричневую сумку, оставшись в одних белых прозрачных трусиках и таком же лифчике.
– Что это? – с ужасом воскликнула королева, тыкая пальцем в Элизины белые прозрачные трусы.
– Это Т-Р-У-С-Ы, – по слогам сказала Элиза. – Кстати, очень удобная вещь.
– Но зачем скрывать прекрасные места за каким-то куском материи?! – возмутилась Бланш. – Их надо держать открытыми. Они достойны того! Ну, Янош! Каков старик!
– Он просто на мне пробует новую моду. Вот и все, – выкрутилась Элиза.
– Услышав слово «мода», глаза Бланш заблестели нездоровым блеском потому что это социальное явление возникло именно в те времена, и ее победоносное шествие по Европе сводило с ума всех аристократок.
– А мне дашь поносить? – лукаво улыбнулась Бланш.
– Конечно, Ваше Величество. Я подарю вам целый комплект, и Элиза вытащила из своей спортивной сумки свой комплект красного шелкового белья. Бланш движением рыси выхватила из рук Элизы изящные, невесомые вещицы и тут же надела их на себя, правда, изрядно помучавшись с застежкой лифчика, который оказался ей очень и очень мал.
– Нет, даже под прозрачным бельем я не буду скрывать свою грудь от Карла. – И Бланш легко сняв лифчик, отдала его Элизе.
– Вы правы, Ваше Величество, сказала Элиза, с восхищением рассматривая высокую белую грудь королевы. – Ваша грудь – это произведение природы, которое не нужно приукрашивать, подтягивать, собирать и поднимать вверх.
– А вот т-р-у-с-ы я оставлю себе. Спасибо, Элиза.
– Не за что, Ваше Величество, – робко ответила Элиза. – Вам помочь одеться? – робко спросила Элиза.
– Нет, – засмеялась Бланш. – Я – родовита, но не богата, и с детства мы с сестрой привыкли все делать сами. Ты лучше сама поторопись, а то Карл не любит, когда опаздывают.
Бланш вытащила из сундука тончайшую, словно вытканную из паутины, рубашку-котт и быстро проскользнула в нее. Сверху она надела так называемое королевское французское сюрко, представляющее собой удлиненный лиф ярко-красного цвета. Глубокий вырез лифа был закрыт еле заметным паутинным кружевом и окантован мелкими бриллиантами, на фоне которых живописно вырисовывалась длинная молочно-белая шея королевы. Потом Бланш расчесала свои белокурые волосы, уложила их в косы, а поверх надела золоченую сетку. Ножки свои она украсила серебряными атласными башмачками. Элиза заметила, что сзади, к спинке сюрко была прикреплена отороченная горностаем, малиновая мантия, которая пышными складками спускалась до самого пола.
