Но в действительности все было сосем не так. Во-первых, в помещении стоял довольно неприятный запах, исходящий от стоящих на столах закусок, к которому примешивался естественный запах человеческих тел, иногда сдобренных резким ароматом средневековых духов или привезенных с Востока благовоний. Сотни сальных свечей стоящие на специальных подстольях, неистово чадили, добавляя свою струю в общую смесь запахов. Сама зала не представляла собой изящное и изысканное творение архитектуры, как это было в более поздние века. Скорее все – начиная от деревянной мебели и заканчивая последним гвоздем, было довольно грубым, но прочным, как и сам средневековый замок. В архитектурном отношении зал не представлял собой особого интереса: те же каменные стены и полы; уходящие ввысь стрельчатые окна, украшенные цветными витражами. Полы были застелены резаным камышом, так как все объедки бросали прямо на пол, а на стенах висели бесценные гобелены, изображающие битвы крестоносцев с мусульманами. На гобеленах отчетливо прослеживалась геральдика рыцарских орденов, принимавших участие в этом грустном и трагическом мероприятии под названием крестовые походы.
По трем сторонам периметра зала стояли длинные дубовые столы, покрытые красноватой холщовой скатертью.
Но не подумайте, что все было так уж грубо, некрасиво и невесело! Люди были одеты в яркие костюмы красных, коричневых и голубовато-синих тонов, щедро украшенные тяжелыми драгоценностями, которые создавали необыкновенные переливы красок, сливаясь с томным светом, исходящим от сотен свечей. К тому же оживленные лица людей и непринужденная обстановка приятно расслабляли и создавали радостное ощущение праздника.
Пажи с быстротой ланей разносили закуски на больших оловянных блюдах и ставили огромные кувшины с питьем. Сделанные из тончайшего богемского стекла и переливающиеся всеми цветами радуги гигантские кубки для вина и корзины с фруктами, они, вероятно, поставили уже давно.
На балкончике, задрапированном синей тканью, стояли герольды с трубами, одетые в синие пурпуэны. Каждая труба была украшена флагом с изображением королевского герба.
Гости уже сидели за столами и, как показалось Элизе, маялись от голода, потому что король и королева явно запаздывали. Элиза заметила, что места для короля и королевы находятся в самом центре горизонтально расположенного стола, под шикарным малиновым балдахином. То там, то здесь шныряли мальчики-пажи, одетые в синие или белые пурпуэны с накладными плечами. Их изящные ноги обтягивали белые, иногда разного цвета шоссы. Абсолютно все мужчины носили нелепые с точки зрения Элизы кожаные остроконечные башмаки на низкой подошве.
«Как только они не падают?» – подумала Элиза.
Ей было интересно наблюдать за людьми на этом средневековом пиру, тем более, что их было совсем немного. Вероятно, Карл пригласил только самых близких людей. И потом за общим весельем и разговорами на Элизу вообще никто не обращал внимания.
– Позвольте, я отведу вас на ваше место, – предложил зеленоглазый Вацлав.
– Буду вам очень признательна, – вежливо ответила Элиза.
– Я посажу вас рядом с менестрелем, который прочтет нам сегодня чудные стихи о любви.
Вацлав вежливо отодвинул стул и посадил Элизу рядом с бледным высоким юношей, одетым в длинные серые одежды. В руках он держал свиток бумаги, на котором написал свое творение о любви.
Вдруг словно вихрь, в зал ворвался уже знакомый нам Иржи и громким, торжественным голосом объявил:
– Его Величество император Священной Римской империи Карл IV и Ее Величество королева Бланш.
И отойдя в сторону, Иржи присел на одно колено и склонил голову. Гости встали со своих мест и точно так же почтительно присели и почтительно склонили головы перед монархами. Находящиеся на балконе герольды затрубили какую-то приветственную оду, возможно, заимствованную еще у древних римлян, и в зал сначала вошли несколько епископов в роскошных золотых тиарах и золотых мантиях, а за ними торжественно вошли Карл и Бланш в сопровождении своей свиты, состоящей из рыцарей в легких, изящных доспехах и двух уже известных нам фрейлин Бланш: Марии и Ханы, одетых по-праздничному в светло-оранжевое сюрко и прозрачные белые чепцы.
– Слава королю и королеве! Слава королю и королеве! – слышалось со всех сторон.
Карл и Бланш с истинным достоинством монархов отдавали поклоны своим подданным, в то время как подданные бросали к их ногам белые и красные розы.
«А если они наступят на шип?» – прагматично подумала Элиза. – «Ведь обувь-то у них почти без подошвы. Ничего, потерпят. Наверное, они уже к этому привыкли», – продолжала ерничать Элиза. – «У них в отличие от нас, впереди целая вечность».
