— Требуйте хоть до посинения, — откликнулась я со скукой, демонстративно глянула на экран комма. — Управитесь за двадцать минут, надеюсь? Впрочем, можете не тратить время понапрасну: Сантьяго здесь нет уж дня два как. Он теперь почётный гость крепости Тамрит… ну, или уже почётный труп, — я вздохнула с притворной грустью. — В целом наплевать, я от него получила что хотела.
— Вы… Вы отдали подозреваемого вампирам, полоумная вы баба?! Этим… — Делатт покраснел от злости, замолчал, видимо, силясь подобрать слова поприличнее тех, что вертелись на языке. Не смог. — Этой нечисти! Да как вы посмели?! Этот противоречит всем законам!
Я снова откинулась на спинку кресла, лениво потянулась всем телом, наверняка выбесив комиссара ещё больше. Отсюда слышу, как у него пульс частит, и это явно не от моей неземной красы.
— Теперь в Грейморе закон — это я, Делатт. И задачи у меня две. Первая — сохранить на Севере хрупкий мир между людьми и сверхами. Вторая — защитить Север от чудовищ, таких как Сантьяго. Пока что я, полоумная баба, прекрасно справляюсь по обоим пунктам. И знаете почему? — выпрямившись, смерила его презрительным взглядом. — Потому что только у меня достаточно большие яйца, чтобы делать за вас, чистоплюев, всю самую грязную работу. Без нытья, без мук совести, без сомнительных полицейских представлений о хорошем и правильном.
29
С достойным ответом Делатт предсказуемо не нашёлся. На месте едва не подпрыгнул, покраснел ещё сильнее, да так и развернулся на каблуках. Лишь у самой двери всё же не удержался от коронной угрозы всех полицейских истеричек без исключения:
— Я буду жаловаться! Это недопустимо!
Дверью наверняка бы хлопнул — тоже обязательный элемент в подобных выступлениях. Но увы, сегодня явно не его день: Делатт налетел на моего нового посетителя — Виттара. Пришлось обходить инквизитора, заодно стараясь удержать на макушке дурацкую шляпу, так и норовящую слететь, и наверняка страдая от упущенной возможности эпично покинуть мой кабинет.
— И что натворила наша прелестная маршал, раз на неё будет жаловаться аж целый комиссар полиции? — поинтересовался Виттар, без всякого приглашения усаживаясь на один из стульев. — А главное, кому?
— Скормила Тамриту моркуловского выблядка, — пояснила я невозмутимо. — Пусть жалуется хоть в столицу, хоть в Небесный Храм. Я всё правильно сделала.
— О да, этот может, — фыркнул Виттар, уложив перед собой папку с документами и принимаясь неспешно их пролистывать. — Если тебе интересно, я на твоей стороне.
Я хмыкнула чуть скептически, но с изрядным интересом покосилась на его омерзительно бодрую физиономию.
— Разве ты не должен погрозить мне пальчиком да начать проповедовать идеалы добра и света?
— Ну на хер, — выразительно скривился Виттар. — За пытки троих подростков я бы сам ту тварь грызанул, не дожидаясь вампиров.
— Как не стыдно, мистер светлый маг!
В ответном взгляде Виттара было примерно поровну веселья и раздражения.
— Ой, Изара, тебе ли не знать, что добро и свет — далеко не синонимы? Наш бог не зря зовётся Светом Разящий. Ладненько, я зачем пришёл-то — не допишешь мне всякого интересного? Чтоб два раза не мотаться…
Я послушно взяла маршрутные листы, чтобы проглядеть и при надобности вписать от руки ещё пару-тройку остановок. Виттар любит построить из себя развесёлого вертопраха с опилками в голове, однако же местное отделение Респубиканской Инквизиции под его руководством работает как часы. Сам главный инквизитор широко известен в Грейморе своим педантизмом, трудолюбием, осторожностью — а вместе с тем огромной силой и выдающимся магическим мастерством. А ещё жёсткостью на грани жестокости. С виду так и не сказать… но почувствовать можно. Всё это плещется в жизнерадостном рыжем пройдохе, точно нечисть в глубине тихого омута.
Счастье, в общем, что с инквизиторами мне повезло больше, чем с полицией и коллегами-охотничками. С Виттаром я уже успела сработаться, и мне он очень даже по нраву.
А я ему даже слишком по нраву. В иной ситуации это не стало бы проблемой, но…
Хм, в общем, не претендую я на что-то кроме дружбы. И дело вовсе не в каких-то там плюшевых нахалах!
(Ага, как же, ври убедительнее.)
— Чего пригорюнилась, милая? Неужто уже скучаешь? — коварно усмехнулся Виттар, получив от меня подправленные маршруты. — О, детка, я тоже буду тосковать в разлуке! Ты же через полчаса свободна? Как насчёт выпить кофе?..
Кофе я, может, и попила бы — причём с превеликим удовольствием! — и даже благосклонно дозволила бы Виттару меня угостить… Однако у Хаоса, или кто на этом грёбаном Севере за главную хтоническую сущность, планы иные. Точнее, не у Хаоса, а у моих поклонничков, в числе которых имеется один особо наглый медведь.
Наглый, но заботливый — у него кофе уже при себе имеется, целых два стаканчика на картонной подставке. А к ним ещё и пакет из ближайшей пекарни, от которого заманчиво пахнет мясом и малиной.
— Отрицательно, — с порога возвестил Дар, весьма сурово глянув на Виттара. — Витти, мой белый и пушистый друг, когда-нибудь я всё же сожру тебя. Буквально. Клянусь своей медвежьей шубой!
