— Ты что, альфа-коврик, угрожаешь мне? — тот ничуть не устрашился, даже наоборот — расплылся в выжидающей улыбочке. А я вдруг поняла, кто первый купил бы билеты на наше с Даром эротическое шоу у матушки Эдды.
— Ну да, а что? Не зарься на чужое, и я снова вспомню, что ты мой друг.
— Жадина, — обиженно вздохнул Виттар. И тут же с притворной надеждой уточнил: — Может, тройничок?
— Чего уж, давай сразу квартет, — буркнула я, старательно пряча улыбку. Как бы я ни включала тут сильную и независимую кису, а на недобрый прищур Маграта любо-дорого поглядеть. Я сама та ещё собственница и ревнивица, но он, похоже, и здесь меня переплюнет. — Делатт небось недалеко ушёл, позвать успеем… Нет, я не пойму, у меня там табличка «день открытых дверей» висит, что ли?
— Здесь был мой лапочка Анри?! — Дар всплеснул было руками, но вовремя вспомнил, что те руки вообще-то заняты весьма ценной ношей. Пришлось выставить дары передо мной, прежде чем продолжить валять дурака. — Небось в моём любимом халатике? Хаос великий, что я пропустил? Рассказывайте уже, сердце жаждет драмы!
— Ничего особенного. Делатту не дали поиграть с вампирской закуской, он страшно негодует и будет жаловаться всем сразу.
— Жаль я успел только к концу представления, — хмыкнул Виттар и тут же поспешил состроить смертельно обиженную морду. — А где мой кофе?!
— Ну прости, дружок, — чуть язвительно отозвался Дар, разведя руками. — В моих влажных мечтах о разухабистой офисной порнушке тебя не было ни в каком виде.
Я фыркнула и как могла укоризненно покачала головой. И потянулась выключать системный блок персоналки. Фиг с ними, будет что срочное — по комму свяжутся.
— Весьма, весьма печально! — Виттар исторг из могучей груди ещё один душераздирающий вздох, но потом хмыкнул эдак снисходительно и поднялся с места. — Ладно, понял, я тут лишний. Одинокий и забытый, преданный и недооценённый…
— Да свалишь ты сегодня или нет?! Дай спокойно с кисонькой поиграть!..
30
Обменявшись ещё парой-тройкой сомнительных острот со своим косолапым приятелем, инквизитор соизволил-таки откланяться. Я же взяла высокий бумажный стакан и подозрительно принюхалась к содержимому.
Зёрна свежей обжарки. Карамель. И сливки — много сливок!
Вот откуда он знает, какой кофе я люблю? Но спрашивать не буду, опять же выделываться начнёт — мол, как это я, великий северный Альфач с большой-пребольшой буквы «А», могу не знать всё и про всех.
— Офисная порнушка, серьёзно? — усмехнулась я, с наслаждением сделав глоток. — Мужик, мне тридцать шесть, я не отсосу тебе за стаканчик кофе.
— Печаль-беда, — горестно понурился Дар, явно стараясь не заржать. — А за кофе и пирожочек?
— Хм-м, я должна подумать.
— Тебе придётся, — выдал он в ответ, привалившись к столу рядом со мной. — Причём хорошенько. Ты мне, знаешь ли, задолжала.
Не то чтобы я не понимаю, о чём он, но удивленно-возмущенную мину на лице состряпала. Мол, да что ты себе позволяешь, жалкий медвежонок?! Непременно ляпнула бы что-нибудь остроумное, но голос меня столь же непременно предаст. Потому как хотелось, да, до ломоты в пальцах хотелось ощутить тяжесть его члена в своих руках. Попробовать на вкус, насадиться ртом, взять так глубоко, как только можно. И чтобы его ладонь, сильная, крепкая, легла на затылок, сжимая волосы в кулаке, направляя и буквально вынуждая двигаться быстрее, брать глубже…
Дар мои метания предсказуемо заметил. Было бы странно, если б нет — от меня наверняка несёт возбуждением. Как и от него, впрочем. Он аккуратно забрал стаканчик с кофе, потянул за руку, направляя ту прямиком к своему паху, заставляя жмуриться от неясного смущения — Хаос побери, мы же в кабинете, а дверь не заперта! — возбуждения, ожидания.
Я уже была готова потянуть за молнию на его джинсах, пальцы почти ухватили язычок, когда Дар вдруг потянул за руку сильнее. За себя, отчего я умудрилась облапать его задницу (и убедилась, что хочу увидеть его без всех этих тряпок). Его рука исчезла тут же, стоило только моей остановиться прямо поверх заднего кармана, в котором нащупывался сложенный вчетверо лист бумаги.
— Да, киса, — вздохнули сверху, заставив поднять голову, — я очень хочу отыметь тебя прямо здесь. Но увы, дела и так ждали слишком долго. Я взял нам пропуск в морг.
Я рывком поднялась из кресла, сокращая расстояние между нами, но всё ещё глядя на высоченного Дара снизу вверх. Раздражает он безмерно… но и распаляет ничуть не меньше, как никто и никогда до него.
— Ты же не думаешь, что можно обломать меня три раза подряд? — как со стороны слышу свой голос, одновременно сердитый и вкрадчиво-соблазняющий. Дара проняло: его запах из просто очень приятного стал почти невыносимо сладким. — Это за тобой должок, Маграт. И я возьму своё, раз мне так хочется; а ты перестанешь выделываться и будешь послушным мишкой; ну а твой треклятый морг подождёт ещё… полчасика.
Будто бы невзначай я снова уложила ладонь ему на ширинку, с удовольствием ощутив ответ на свои слова. То бишь нехилый такой стояк. И, скептически хмыкнув, тут же елейно поправила саму себя:
