Страницы со стихами заканчиваются. Дальше идет какой-то конспект на английском. Мелькают формулы, и даже маленькие диаграммы. Английский Павла знала через пень колоду, поэтому вчитываться не стала. Тем более что сам читатель листал довольно быстро. Между двух листов тетради оказался вклеен сложенный вчетверо тонкий лист папиросной бумаги с каким-то чертежом. Чертежи читать Павла умела, и суть ухватывала быстро. Это был какой-то компрессор с крыльчаткой. Понять что-то еще было трудно. Вероятно, это был блок от какого-то компрессора или нагнетателя. Но самого читателя эти чертежи никак не заинтересовали. Пролистнув еще пару страниц и закрыв тетрадь, он занялся своим главным делом. Единственное ценное, что из этого Павла успела надежно выцепить, касалось фамилии и места учебы этого американца. На обложке было написано.
"Jacob Verbitski. Cambridge. Massachusetts Institute of Technology. Faculty of Engineering".
Павла отметила для себя, что этот Джек отлично подходит на роль информатора по реактивным движкам. Додумать ей не дали, новая сцена привлекла ее внимание. Перед ней маячили спины мужчин. Дальше было пустое пространство, а за ним виднелись знакомые лица американских парней. Они стояли молча, понурив головы. Высокий и уже немолодой мужчина поднял на руках две фотографии. Что-то сказал. С одной из фотографий с улыбкой глядело лицо Джека. Чей-то тихий голос кому-то рассказывал.
— Они в порту были. Принимали оборудование. Из них только Майкл вон уцелел, его сразу в больницу отправили. А эта группа "Мицубиси" как раз по порту с первого захода бомбы сбросила. Даже повторять не стали. Развернулись и скорее удирать подальше от берега. Наши их уже над морем догнали. Вот такие дела, ребята. А Боб этот еще в шахматы хорошо играл, помните.
"Угу. Боб в шахматы мог, а Джек стихи красивые писал. Веселый был парень, и с юмором. И не важно, что он какой-нибудь эмигрантский сынок. Вот такие дела у нас, ребята. Такие дела, что к японскому счету еще пара задолженностей сегодня добавилась. А перед таким зрелищем даже твой, Паша, разврат меркнет. Но это не значит, что тебе все позволено. А вам, «мультпрокатчики» хреновы я тоже ничего не забуду…".
...
Все опять поплыло вокруг, и Павла открыла глаза. Урчание мотора и сидящие спереди и сбоку сопровождающие. Сон закончился. Павла зевнула и протерла глаза.
"Неужели проснулась. Ну, слава партии. После такого сна, буду теперь засыпать бояться. Хоть отдохнула чуток. Биография Пашкина опять же, и Китай… Но Паша этот! Да и Катрин та! В общем, сволочи они оба! И еще те мерзавцы, которые заставили меня вместе с ними… Гады, в общем! Испоганили мне душу! Извращенцы!".
Вот машина стала притормаживать. Под колесами прошумели доски настила.
"… Угу. И куда это мы все едем? Снова деревянный мост через какую-то речушку. Не сильно широкую. Метров двадцать мы настилом гремели. И чего? И ничего. А мост-то у нас по счету уже пятый. Хотя сколько мы таких проехали пока я спала? Это еще если не считать те несколько каменных мостов в черте города. И захотела бы потом восстановить направление поездки, да не смогу. Гм. Так куда все-таки? А? На расстрел-то вроде бы черезчур далековато везти. В камеру меня, как Штирлица закрыть могли бы и в Житомире. Значит, скорее всего, не для допроса едем. Хм. Все же интересная штука жизнь. Сегодня застрелиться пытаешься, завтра курсовой проект защищаешь. Или, например, то в Крыму с парашютом прыгаешь, то еще через день воздушные бои ведешь, а еще через пару-тройку дней везут тебя словно "Железную маску" куда-то в неизвестном направлении. Мдаа. Нет, для чего они шторки со всех сторон задернули, мне, конечно, понятно. Давать мне вычислить местоположение того объекта куда мы направляемся, они не станут. Не дураки же? Допустим, они везут меня на какой-то секретный объект. И вполне естественно говорить, куда едем, заранее никто не собираются. Ну и еще им возможно интересно поглядеть, как это я себя в такой необычной обстановке вести буду. Гмм. Ну-ну, товарищи "темнилы". Глядите на поведение гражданина подозреваемого. Думаете, я попытаюсь выпрыгнуть на ходу, чтобы в леса уйти? Нахрен оно мне надо. С жизнью я уже давно попрощалась, а смерти и боли бояться мне комсомольский билет не велит. Мдяя. Но вот если представить, что мне поверили пусть и не до конца… Даже, не то чтобы поверили, но просто решили попытаться проверить и использовать мои предложения. Тогда мы с почетным конвоем едем на какой-то секретный аэродром НКВД. На котором их начальство видать решило проводить обучение воздушному бою погранцов по моим методикам. А судя по виду транспорта, площадка находится недалеко от Житомира, как и просил известный фантазер товарищ Колун. Ух, ты! Никак свисток паровозный слышен. Может, подъезжаем?".
