Время замерло, я смотрела из-под потяжелевших ресниц на закрытые веки стража, дыша холодом на его сильную шею.
– Очнись, Маар, – прошептала замёрзшими губами, – ты нужен мне…
***
Я смогла прийти в себя, когда поняла, что силы покидают меня. Всё остальное как во сне, кошмаре. Холод, боль, потоки силы моей и той, что скрылась в недрах земли, уже неважно… А важно было то, что Маар так же лежал недвижимо, не открывая глаз, смертельно белый, не дышащий. Или дышащий, я не понимала. Ничего не понимала, всё смешалось, застыло и задребезжало звоном осколков во мне.
– Поднимайся.
Я вздрогнула, не узнав сразу голос Шеда. Пошевелилась, налипший снег посыпался с меня. Я не чувствовала ни рук, ни ног, ничего не могла чувствовать: ни удивляться, ни думать. Меня колотило изнутри, не могла оторвать глаз от застывшего лица Маара. И паника полоснула с новой силой. Шед что-то говорил, уверял, заставляя подняться и убеждая, что справится сам, что всё хорошо. Но ничего хорошего – Маар не шевелился. Я не могла рук оторвать от Ремарта, склонилась, ещё теснее прижимаясь к сильному телу, обхватывая лицо дрожащими пальцами, пока не поймала губами его тусклое, редкое, но всё же дыхание. Дыхание… Я не верила. Я знала, что это не всё, что там, под слоем одежды, в области сердца что-то с ним случилось, что-то ужасное. Почему он не мог открыть глаза и очнуться не мог, посмотреть на меня? Почему? Отчаяние и паника, колючая, холодная вгрызлись в позвоночник. Шед не позволил мне этого узнать, дождаться, убедиться, что страшное позади, приказав идти в замок и немедленно растереться, буквально вздёрнул на ноги, встряхнул.
– Подумай о ребёнке. Здесь очень холодно, ты можешь тяжело заболеть, а нам ещё в обратный путь, – громыхал стальным голосом, а на плечи тяжестью опустился плащ. – Иди, я справлюсь один.
В путь? В какой путь? Куда? Маар не двигается, но слова воина отрезвили, дали сил. Да, мне нужно думать. Думать… Кровь престала течь из вен, рубцы покрылись алой коркой льда, тонкая ткань платья не грела совсем, стоп я не чувствовала. Я всё это понимала, но не смогла и двинуться, казалось, если отступлю, то что-то произойдёт, что-то плохое. Шед опустился рядом, осматривая, расстёгивая ворот на горле Маара, открывая окровавленный край ткани. Я вздрогнула от открывшегося моим глазам ужасного вида так, что внутренности сжались тисками, скручиваясь спазмом страха.
– Бархан тебя побери! – разразился гневно Шед, когда заметил, что я всё ещё стою рядом, покачиваясь от порыва ветра на отнявшихся ногах, подхватил под локоть, увёл со двора. – Ассару, иди в укрытие, наконец! Не испытывай терпение, он мне голову оторвёт, если ты заболеешь, – подтолкнул к двери. – Он жив, всё будет хорошо, – уже спокойнее добавил, уверяя. – Слышишь?
Я закивала бездумно. Да, да, всё будет хорошо. Хорошо. Попятилась по порогу, оборачиваясь, наблюдая, как Шед быстрым шагом вернулся к исга́ру. Сжимая обледенелыми пальцами грубую ткань плаща, я огляделась. Дымились тела лойонов, изъеденные тьмой, в вихрящемся пепле и снегу, которые припорашивали тело и той проклятой ведьмы, что лежала у костра. Я подняла взгляд на нишу, где сидел Идлейв. От него только остались обугленные кости, и одежда лохмотьями свисала на почерневшем теле. Скрутил спазм тошноты. Я повернулась и поплелась прочь, морщась от каждого движения, кусая губы в кровь.
Тьма уничтожила всё живое, обглодав мясо лойонов, и не коснулась меня. Он мог всех испепелить, но из-за меня не сделал этого, не хотел причинить мне вред, ведя безмолвную борьбу со своей тьмой внутри себя. Боролся, находясь рядом со мной каждый раз, всегда, каждый миг.
Я не помнила, как отогревалась у камина, как сменила платья и смыла кровь, наложив повязки на раны – ребёнок во мне приказывал заботиться о себе, а я в первую очередь заботилась о нём. Я даже не помнила, как провалилась в сон, просто села, прикрыв веки, и уснула. Смертельная усталость и пережитое буквально подкосили, я даже не смогла, не успела возразить этому.
Когда проснулась, подскочила, забыв об увечьях, бросилась из покоев, замечая, что за окном уже ночь. Шед вышел навстречу, беспокойно оглядывая меня, а я в ожидании и страхе смотрела на него.
– Как он?
– Хорошо, – страж нахмурился, – лучше, чем был, – добавил тут же. – По-другому и не могло быть.
– Я хочу видеть его.
– Не сейчас, Истана.
– Почему? Он приказал?
– Приказал мне за тобой смотреть, но мне нужно кое-что раздобыть, поэтому отлучусь ненадолго.
Шед пошевелился, выдёргивая меня из размышлений.
– Остался кто-то ещё в живых?
– Нет. Тьма никого не щадит.
И я не знаю, какими силами она не коснулась меня. Быть может, ребёнок отгородил от неминуемой участи, или не позволил Маар. Я не знаю.
– Как выжил ты?
Шед внимательно оглядел меня.
– Это долгая история. Королевские стражи не зря были отобраны, чтобы бороться с силами Бездны.
