В скорби и отчаянии, в слезах потоптал народ тысячи своих собратьев и не оглянулся на их смерть – так велико было потрясение от кончины Гуру Третьего.
Речено от пророков: без веры не жив человек. Аминь! И люди веровали. Веровали в великих своих Гуру. По разным причинам. Одни по святой наивности, другие из страха и лицемерно, а искушенные и получившие из рук Гуру власть над народом, твердо и непреклонно следовали и следуют учению. На них же лежит необходимость поддерживать веру в это учение, что они и делают.
Их методы: чернуха, ложь, обман, тайны и заговоры, посулы и развращение народа. Корпоративная спайка делает их неуязвимыми. Выдумки потрясных планов и нелепых идей, рабство от свободы – все сходит им с рук. Они знают, чего хотят, что могут потерять, – и хорошо тренированы. Они готовы потрясти мир еще не раз ради своих привилегий. Послужной список преступлений с 1917 года их не остановит. Это люди особого потрясного качества. Они умеют любые народные трагедии превратить в свои заслуги. Они обречены на потрясные действия, ибо ничего другого не умеют.
Как бесспорные наследники великих учителей и их теории, мы изменили свою лексику и звуковую фактуру языка, перенасытив ее грохочущими булыжными созвучиями с согласной «р»: революция, контрреволюция, террор, экспроприация, реквизиция, разор, разбой, разгром, разворот, перестройка, поворот, пролетариат… Еще долго можно продолжать этот ряд, но это дело лингвистов и социологов, а вы обратите внимание на связь звука «р» со значением слов этой глагольной формы.
Великие Гуру воспитали в нас уродливую, алогичную социальную гордость, далекую от патриотизма и личного достоинства. Эту подмену мы не заметили, вдруг все разом занявшись политикой, воплотив образ пролетарской кухарки в жизнь. Кстати сказать, кухарничать нечем.
Жил в нашей Северной стороне народ. Был он многолюден. Жил по законам своего Бога. Закон тот был простым и доступным: в поте лица добывай хлеб свой.
Обрабатывал народ землю, выращивал во множестве скотов разных, соблюдал обычаи и праздники, чтил своих предков.
Но, как всегда водится, в семье не без урода. И появились средь того народа люди, ни к какому труду не склонные, необученные ремеслам.
От безделья выдумали они идею и теорию – сделать народы счастливыми по всему миру. Кто их просил об этом – никому не ведомо. Стали они скликать себе подобных. Набралось негусто, но все, как один, крикливы и завистливы. Об этом еще Лев Толстой говорил.
Кликать друг друга они стали словом «товарищ». Себе присвоили клички и громкие имена.
Первым делом они стали убивать управителей народов и их царей, а себя прославлять.
Разделили народ на классы: хорошие и плохие, и пошла потеха. Кровь лилась как квас, а головы валялись как тыквы на неубранном баштане. Приказали они уничтожить всех богатых людей, коих прозвали буржуями, а богатство отдать бедному люду.
С буржуями покончили вчистую и быстро, а вот счастья не прибавилось, и только тифозная вошь и голод стали повсеместно.
Разрушил народ до основания все, как в учении, оголодал совсем и притих.
Выручил умирающий народ набольший вождь. Вернул он его к прежнему порядку, назвав его новым словом – НЭП.
Быстро народ зализал раны и окреп. Забыл старое и снова принялся переделывать мир под руководством товарищей. И так он увлекся в своем деле, что перестал любить землю, данную богами, а стал любоваться собой. Какой я, дескать, большой умелец, и все-то я могу.
Для своего приятства выдумал он много песен о делах своих, о том, как он меняет лик земли, течение рек, леса и сам воздух.
В приятстве том не стал он почитать богов своих, разрушил храмы и заменил их другими.
И стал тот народ страсть гордым. Все время хотел быть умнее других народов. И все-то он делал, чтобы отличиться. Если длинное, то самое, если высокое, то уж самое, если тяжелое, то самое невыносимое, и все самое-самое.
Любил он все делать по-новому. Науки все новые, с иголочки, а кто вспоминал старое, тех увозили к Макару телят пасти.
Лидеры ихние тоже всегда были только самые, и звали их, как у индейцев, вождями.
Пуще всего гордились тем, что они малограмотны, произошли от бедных родителей и никаким богам не верят. Любимым занятием для них стало создавать проблемы, а затем решать.
Но в кои-то веки, то ли старые боги разгневались, или от дурного воздуха, стал народ грубо ошибаться. Что ни сделает – все во вред получается.
В отчаянии своем выдумал он даже бомбу водородную, а не какую-нибудь урановую. Стал на нее молиться. Еще хуже стало жить на земле. Тогда он стал летать в космос и дальше. Не помогает.
Что ни выдумает – во вред. Выдумает – еще пущий вред.
В гневе своем вожди и вельможи того народа приказали варить больше всех чугуна и стали. Горы переварили, наделали машин землеройных, стали рыть каналы, делать новые реки и моря.
Ни рек, ни морей не получилось, а все наоборот. Или пустыни бескрайние, или болота смрадные.
