— Видишь ли, это мне не пришло в голову, — сказал я со свойственным мне сдержанным остроумием. — Небольшое кругосветное путешествие действительно нам бы не повредило…
Щечки моей жены раскраснелись, и она с удовлетворением кивнула.
Дорогой читатель, нельзя шутить необдуманно. Мои шутки всегда выходили мне боком, могу вас в этом уверить. В тот момент, однако, я здорово разозлился и не мог остановиться:
— Ну разумеется… Из Лондона можем махнуть в Нью-Йорк, а оттуда на Аляску или в Патагонию. Потом, для сокращения пути, через Магелланов пролив двинем к Гавайским островам, а там уж и Австралия в двух шагах. По дороге завернем в Джакарту и Сингапур или посмотрим матч по боксу между кенгуру в Мельбурне, и вот мы в Мадрасе…
— Мадрас? Где это? — спросила Николина.
— О, просто у нас под носом, — сказал я. — Вернемся в Болгарию через Иран и Турцию, а можно и по Красному морю.
— Нельзя, — сказала моя жена. — Суэц закрыт. Там плавают мины.
— Тогда обогнем Африку со стороны мыса Доброй Надежды и вернемся через Гибралтар и Дарданеллы. Так пойдет?
Николина только мечтательно зажмурилась и прошептала:
— Знаешь, это идея…
— Что?
— Да вот кругосветное путешествие… Прекрасная идея! Блеск! Представь себе, сколько времени и денег мы сэкономим, если совершим такое глобальное путешествие, вместо того чтобы ездить по отдельности во все эти места и возвращаться назад. Не так ли? Само собой, нужно все обдумать, прикинуть расходы…
В тот момент я не решился ее разочаровывать. Я отложил серьезный разговор на более благоприятное время и принялся таскать ей целые кипы иллюстрированных журналов и путеводителей, с помощью которых можно получить вполне ясное представление о гейзерах в Исландии, о бразильских аллигаторах или о Трафальгар-сквере при вечернем освещении. Я надеялся таким образом насытить ее любознательность, чтобы ей было легче проглотить горькую пилюлю правды.
Но тем самым я только подлил масла в огонь. Изучая доставленную мной литературу, моя жена с каждым днем все более тщательно уточняла план великолепного и необыкновенно дешевого кругосветного путешествия. Она с таким воодушевлением читала, чертила маршруты и бегала за справками в туристические агентства, что в конце концов я смиренно склонил голову.
Об отступлении уже не могло быть и речи. Больше того — я чувствовал себя почти преступником, который мучает невинную и беззащитную женщину, и мне самому начало казаться странным, что мы еще в Софии, а не на Гавайских островах. Решающую роль сыграла и одна молодая супружеская пара из нашего дома, приходившая к нам вечерами играть в бридж. Эта пара часто путешествовала по Европе на своей машине, и между двумя раздачами карт жена весьма красноречиво описывала светлое пиво с сосисками в Праге, черное пиво с сосисками в Мюнхене, парижскую спаржу, итальянские пиццу и зуппа ди маре и лондонские кровавые бифштексы. Муж со своей стороны утверждал, что магазины и кухня — лучшее средство для знакомства с другими народами.
— Почему англичане в течение веков владели морями? — говорил он. — Потому что они едят полусырое мясо. Если бы ели совсем сырое, до сих пор бы владели ими… Путешествуйте, говорю я вам, не будьте глупцами.
Я холодно отвечал, что не люблю полусырое мясо, а еще меньше спаржу и пиццу.
Но было уже поздно. Мы лишились покоя. Лина ужасающе похудела; ночью стонала во сне и кошмарным голосом выкрикивала в бреду разные географические названия. Я стал рассеянным и нервным, начал грубить коллегам и даже начальникам — такого раньше со мной никогда не случалось. В результате место старшего научного сотрудника, на которое я рассчитывал в течение долгих лет, было занято одним моим коллегой, который и не помышлял о путешествиях.
Единственным спасением для нас было отправиться в путешествие как можно скорее. Мы составили маршрут: София — Рим — Женева — Париж — Лондон — Нью-Йорк — Сан-Франциско — Гавайские острова — Токио — Владивосток — Москва — София. Великолепное кольцо вокруг земного шара. Разумеется, чтобы получить об этом самом шаре более полное представление, на каждом континенте, по предложению моей жены, мы собирались посетить еще по нескольку областей и городов.
Я взял годовой отпуск без сохранения содержания под предлогом, что намереваюсь обогатить нашу зоологию новыми исследованиями мировой фауны, а может быть, и прославить наш институт. Снял с книжки все свои сбережения, продал отцовский дом в селе одному софийскому художнику, занял денег у нескольких приятелей и с трудом приобрел иностранную валюту. В последнем мне помогли директор института и друзья из трех-четырех министерств. Мы получили паспорта и визы. И вот в один прекрасный день…
