— Если уибробец не понимает чего-то, что понятно само собой, он — профан, — коротко ответил мистер Шпик. — Тогда именно и возникла необходимость, наряду с использованием Энсестрел касл[17] и орудий лазерного типа, учредить штатные места, одно из которых я имею честь занимать. Наша главная философская задача, как вы догадываетесь, заключается в том, чтобы предотвращать излишние вопросы и таким образом содействовать интеллектуальному подъему нации.
Я сказал, что должность мистера Шпика без сомнения полезна народу, и он с улыбкой поблагодарил меня. Я спросил его, какую философию исповедуют уибробские философы, и узнал, что это зависит от состояния посевов и некоторых других факторов.
— Если урожай хороший и население обеспечено кормами, мы допускаем существование материи, если нет — отдаем предпочтение духовному началу и заботам, которым каждый должен посвящать себя, дабы обеспечить себе место на Том свете. В случае бедствий мы проповедуем стоицизм, а при относительном благоденствии — эпикурейство. Интересуемся, разумеется, и социальными аспектами ситуации… Так, перед выборами мы обосновываем принципы демократии, а после выборов — необходимость теократии… Как видите, наша философия весьма гибка и благодаря этому несокрушима. Но не утомил ли я вас своей лекцией?
Я уверил его, что нисколько, и спросил, кто этот Блейк, о котором говорили Броб и Нэг, и почему его выбросили с семнадцатого этажа философского Юниона. Выяснилось, что Блейк, пусть земля ему будет пухом, был молодой человек, который, несмотря на сомнительное состояние урожая в этом году, упорно придерживался материалистических взглядов. Он пренебрег даже специальным эдиктом Вицегубернаторства, которым Юниону предписывалось отдать все силы проблемам спиритуализма. Вот почему Юнион поступил с ним согласно статье 9 своей Хартии внутреннего распорядка, утвержденной самим Вицегубернаторством.
— Извините, мистер Шпик, — прервал я его. — Вы часто упоминаете вицегубернаторство и вице-губернаторов. Что вы имеете в виду?
— Уибробия — Вицегубернаторство, — ответил мистер Шпик. — Ее верховные правители — три Вице-губернатора.
— А что делает в таком случае губернатор?
— Его нет.
— Но тогда по отношению к кому же ваши вице-губернаторы вице?
— По традиции считается, что по отношению к самому Уининиму Однокопытному, нашему верховному божеству. Разумеется, это только аллегория, которая лучше всего выражает сущность нашей демократии… Между прочим, — деликатно добавил мистер Шпик, — позволю себе напомнить вам, что слово Вицегубернаторство и его производные у нас произносятся с большой буквы. Так принято, знаете ли…
Второй раз мне делали подобного рода замечание, и я дал себе слово в этих делах глядеть в оба.
После завтрака Броб и Нэг отправились по-семейному на пригородные поля, а мистер Шпик пригласил Лину и меня погулять и познакомиться с городом. При этом он обещал повести нас после обеда на Парад уининимов, чтобы мы полюбовались прекрасным зрелищем.
Лаггнегг, как выразился мистер Шпик, уибробский город средней величины. Он занимает пространство в пятьсот квадратных миль и имеет, по последней переписи 1962 года, 6 383 491 жителя; теперь, однако, число жителей превышает десять миллионов и вот-вот будет достигнута цифра в 14—15 миллионов. Дома в Лаггнегге многоэтажные, но светлые и легкие, поскольку строятся из прессованного уибробского навоза, который является в Уибробии основным строительным материалом; правда, случается, что то или иное строение сносит ветер и размывает дождь — но это небольшая потеря, потому что навоза сколько угодно. Город насыщен культурными заведениями, но больше всего в нем общественных уборных, и они лучше всего оборудованы. Магазины забиты фуражом, рестораны — лаггнежцами, бульвары, авеню и стриты — вездеходами, чиновниками и полисменами. Заводы Великой фирмы находятся за городом, и воздух был бы относительно чистым, если бы не было специальных установок, о которых пойдет речь в шестой главе этой книги. Вообще Лаггнегг во всех отношениях сверхсовременный город.
Чего в нем нет, так это садов и площадей, если не считать площадь перед Грейтполисменством. Зато каждое свободное место в городе щедро засеяно люцерной, викой, пыреем, рапсом и представляет собой прекрасное пастбище. Называются эти пастбища «граси-скверы»[18], встречаются во всех уибробских населенных пунктах, и связано это с биологической структурой уибробца и с его духовными запросами.
Мистер Шпик остановил вездеход в центре города возле одного такого граси-сквера. Нам открылось интересное и приятное зрелище: сотни лаггнежцев обоих полов ползали на четвереньках по люцерне и энергично хрупали. Время от времени раздавалось довольное и благодарственное пофыркивание, а в паузы все доставали желто-зеленые книжки и хором читали мудрые изречения. Мистер Шпик сказал, что это значительно облегчает переваривание трудно усваиваемой целлюлозы.
