Избранное полностью

С т е п а н. Сравнить его можно, пожалуй, только с работой Анания, относящейся к тысяча четыреста девяносто девятому году.

С и н и ц ы н. А тут что спрятали? (Указывает на картину, прикрытую занавеской.)

С т е п а н. Сейчас увидите. (Отодвигает занавеску.)

Взору присутствующих открывается прекрасное лицо молодой женщины. В церкви становится тихо. Все как загипнотизированные смотрят на изображение.

С и н и ц ы н. Джоконда?! Разбей меня гром, Джоконда!

О л ь г а. Для удобства обращения, специалисты назвали ее Джокондой Могилянской. К сожалению или к счастью, уезжает она от нас, и навсегда…

С и н и ц ы н. Позвольте! Что значит — навсегда?! Такими вещами, знаете ли, не шутят! Если на то пошло — это национальное достояние. И вам так легко не следовало бы…

О л ь г а. Наша Джоконда включена в число шедевров, которые будут экспонироваться на выставке ЮНЕСКО в Париже. По возвращении получит постоянную прописку в Музее древней культуры Белоруссии.

С и н и ц ы н. Бесподобный портрет! Нет, вы только посмотрите!..

М а к с и м. Ты лучше вот на этого служивого посмотри. И фамилия у него — Во́йна, Георгий.

С и н и ц ы н. И кто же он будет?

С т е п а н. Должно, участковый семнадцатого века.

А н ю т а. А вот этот святой на деда Максима похож.

С т е ф а н и я. А эта богоматерь — на тебя.

О л ь г а. А святая богородица — на бабушку Стефанию.

С т е п а н. Ничего удивительного, что похожи. Художники писали с наших дедов-прадедов. Отсюда и схожесть с нынешними могилянцами.

С и н и ц ы н. Ну а эти алкаши кто такие будут? Средний — копия Митька-Зэк.

Присутствующие весело реагируют на эту реплику.

С т е п а н. Вся прелесть вашего вопроса в том, что уже более трехсот лет эта икона вызывает именно такие ассоциации. Перед вами «Три святителя» из Шерешовской церкви. Там святителей тоже называли пьянчужками. И, между прочим, не без оснований. Эта икона — явная издевка художника над униатами. Она богохульна в самой своей основе. А ценна тем, что ничего подобного ни в западной, ни в восточной живописи мы не найдем.

С и н и ц ы н. «Ценна»… Да всему этому цены нет!

С т е п а н. Почему — нет? Товарищ Шегелев, например, сулил мне по полтораста целковых за штуку. Оптом хотел взять… Не сошлись…

С и н и ц ы н (очень заинтересованно). Вот как?!

Слышен нарастающий грохот трактора, последний звук разбитого колокола, треск ломающегося дерева и скрежет железа. В дверь церквушки врываются яркие снопы света фар. О л ь г а  бросается на улицу. Оттуда слышен ее крик: «Стой! Стой! Не смей! Андрейка! Мама! Помогите!» Все выбегают из церквушки. Сцена затемняется. По ней шарят лучи фар, ревет мотор бульдозера. Через этот рев долетают слова Митьки: «Отойди! Кому сказано, отойди!» Из-за поверженной звонницы и раздавленного колокола медленно отступает Ольга перед надвигающимися на нее фарами и лемехом бульдозера. В страхе мечется и причитает  А н ю т а. Появляется  С о с н о в с к и й  и бросается к Ольге.

С о с н о в с к и й. Очумела, дура! (Хватает ее на руки и относит в сторону.) Ты что, не видишь, что он пьяный?!

Как только Сосновский относит Ольгу и опускает ее на землю, она бьет его по лицу, потом бьет другой рукой, по-девичьи колотит его обеими кулачками. Обессилевшая, опускается на землю и рыдает, дав себе полную волю.

С о с н о в с к и й (безуспешно пытается утешить ее). Оленька! Миленькая! Ну что ты?! Ну перестань! Ну не надо! Пошутил я. И сам знаешь как испугался! А Митька, ясное дело, дурак пьяный…

Слова не помогают, и Сосновский на первых порах осторожно и нежно, а потом все более решительно начинает целовать ее руки, волосы, добирается до лба и щек. Это приводит плачущую в чувство.