Избранное полностью

О л ь г а (трезво и спокойно). А с чего это вы решили, что меня вот так запросто можно целовать?

С о с н о в с к и й. Оленька! Родная! Так я же давно люблю тебя, понимаешь, безумно, можно сказать…

О л ь г а (удивленно). Да?

С о с н о в с к и й. О чем разговор?.. Я тебя как первый раз увидел, все, думаю, амба! Судьба!.. А сказать не мог. С другими запросто, а перед тобой робел. А тут вот…. случай… Как поднял тебя на руки, так бы, кажется, и не отпускал вовеки…

О л ь г а. Короче, подвернулся случай.

С о с н о в с к и й. Это точно… И гори она гаром, эта церковь, чтобы из-за нее… А с другой стороны, не схвати я тебя на руки — не осмелился бы, ей-богу…

О л ь г а. Прорвало, значит, жениха?

С о с н о в с к и й. Вообще-то, если честно, прорвало, и еще как, что тут говорить, если честно…

О л ь г а. А я все хожу. А я все мучаюсь и жду. Спиной чую, пожирает меня Сосновский глазами, сверлит до позвоночника. Ну когда же, думаю, наконец… С другими вроде мужик как мужик.

С о с н о в с к и й. Нет, серьезно?!

О л ь г а. Ну какие шутки? Просто извелась. Два раза, думаю, человек уже развелся, а такая робость…

С о с н о в с к и й (пытается обнять). Оленька! Голубонька!

О л ь г а. Остыньте!

С о с н о в с к и й. В каком смысле?

О л ь г а. В смысле — потерпите.

С о с н о в с к и й. Потерпеть, конечно, можно, но клянусь тебе — я серьезно. И с регистрацией, и со всем прочим. Судьба, понимаешь?

О л ь г а. А зачем нам регистрироваться?

С о с н о в с к и й. Как — зачем?

О л ь г а. Вы — берете, я — иду.

С о с н о в с к и й. А если я…

О л ь г а. Ну и что? Не разжениваться же вам будет в третий раз. Могут и не так понять…

С о с н о в с к и й. Меня-то поймут, а тебе потом как?

О л ь г а. Ерунда. Лучше побыть недельку-другую молодой женой, чем всю жизнь старой девой. Так что не будем тянуть резину.

С о с н о в с к и й (опешив). А чего это ты вдруг? Не сегодня же?

О л ь г а. Сегодня или никогда! Вы думаете, нам, девицам, так и жениться не хочется? Как еще, бывает, хочется. А жених вы что надо: и должность, и зарплата, и прочее. Вон какой бычастый…

С о с н о в с к и й (в восторге). Ну и девка! Много я вашего брата знал, но такую, как ты…

О л ь г а. То ли еще будет…

Сосновский снова наклоняется, чтобы поцеловать Ольгу, но крепкая рука  А н д р е я  берет его за воротник и разворачивает на сто восемьдесят градусов.

А н д р е й. Вот так, и идите ровненько, а то сделаю больно. (Отпускает и слегка подталкивает.)

О л ь г а (рыдая). Андрейка, милый, увези меня отсюда, хоть в тайгу, хоть в тундру, хоть на луну. Я не могу здесь больше!

А н д р е й  уводит  О л ь г у. Сосновский издали наблюдает за ними. Появляется  М и т ь к а - З э к.

М и т ь к а. Будь человеком, председатель, дай рупь шесть на опохмелку, а то всей деревне расскажу, как тебя учителка чихвостила, а ты перед ней на коленях ползал и обцеловывал.

Сосновский замахивается, чтобы ударить Митьку наотмашь, но тот уклоняется.

(Вслед удаляющемуся Сосновскому.) Обидел! Крепко обидел! А Митька-Зэк обид не прощает. (Уходит.)

Вокруг поверженного колокола собираются  М а к с и м, С т е п а н, С т е ф а н и я, С и н и ц ы н. Стоят как над покойником. Затем в скорби расходятся. К Стефании подходит  А н ю т а.

С т е ф а н и я. А где наши?

А н ю т а. В хате. (Интимно.) Целуются…

С т е ф а н и я (сердито). Бесстыжая ты, Анюта.

А н ю т а (виновато). Потушили бы лампу — кто бы их видел?

С т е ф а н и я. И бессовестная…

А н ю т а (как оправдание). Чует мое сердце, осиротеем мы на этот раз, Стефочка. Свезет он ее…

С т е ф а н и я. Ну и слава богу! Не с тобой же ей век вековать. Судьба она его… Судьба!

А н ю т а. Судьба-то судьба, а если ее посадят. Милиционер так и вертится, так и вертится…

С т е ф а н и я. Лечиться тебе надо, Анютка. (Уходит в избу.)

Чуть повременив, за ней уходит и  А н ю т а.

Сцена затемняется.