На повороте я чуть не задавила Тибора. Здорово припугнула я его вчера. Впрочем, теперь я ничуть на него не сердилась. Узнав меня, он поклонился, я даже посадила его в машину. Он спросил, куда я еду.
— Не скажу, вы сплетничаете, как старая баба. Еще наплетете что-нибудь на меня.
Он стал возражать. Сказал, что сплетничает, как мужчина, а не как баба: распускает только ложные слухи. Распространять о ком-то правду — подлость, а неправду — гуманный, дружеский поступок. Я, мол, могу открыть ему любой свой секрет, потому что он меня не выдаст и будет чисто по-мужски возводить на меня небылицы. О женщинах и не придумаешь ничего такого, что могло бы им повредить, дурная слава для них — добрая слава, ведь при плохой репутации мужчины липнут к женщине, как мухи к меду.
— О вас, например, я еще утром распространил слух, что молодой механик, который был вчера у вас в гостях, ваш новый любовник и вы содержите его на деньги мужа, — хотя я знаю, тот еще не стал вашим любовником. А если он действительно станет им, пожалуйста, предупредите меня, и я немедленно покончу с этой сплетней и изобрету новую.
Сколько правды было в его словах, не знаю, но я отчасти ему поверила.
— Вы и в самом деле распустили такую сплетню?
— Конечно. Вы вполне заслужили эту месть. Но, как видите, я действовал честно, на основе моих принципов.
— Ах, нет, если исходить из ваших принципов, то вы действовали нечестно, — в раздумье сказала я. — Он и вправду мой любовник, и потому нельзя было распускать такой сплетни.
— Нет, пока еще он не стал вашим любовником, — возразил Тибор. — При взгляде на женщину это можно определить безошибочно. Я, по крайней мере, никогда не ошибаюсь. Вполне вероятно, что вы сейчас едете к нему. Но сегодня утром, когда я начал разносить сплетню, между вами еще ничего не было. Если вы действительно направляетесь к нему, то сначала зайдите ко мне.
— К вам? Зачем, Тибор? Вы хотите предварительно дать мне урок?
— Нет. Я же вижу, вы еще не совсем разобрались в своих чувствах. А на первое серьезное любовное свидание нельзя приходить изголодавшись. Сначала надо по возможности… насытиться, проведя время с нейтральным третьим лицом. Во всяком случае, я всегда так поступаю, и мой метод вполне себя оправдывает. Таким образом, человек избегает ошибок: когда он голоден, ему кажется, что предстоящая встреча — огромное событие в его жизни, а на самом деле просто организм требует своего. И потом, если речь идет о чем-нибудь поистине серьезном, невредно бывает сравнить… Вот видите, какой я человек. Ведь то, что я предлагаю, в сущности, жертва с моей стороны. Я рассмеялась.
— Такой жертвы я не принимаю. Ну, куда отвезти вас? Здесь выйдете или в Будакеси?
Тибор отрицательно покачал головой, и я высадила его возле автобусной остановки. Он и там продолжал убеждать меня, что я всегда могу на него рассчитывать.
— Спасибо, Тибор. Если когда-нибудь я окажусь в таком положении, то обещаю обратиться только к вам и ни к кому другому, ведь вы идеальное instrumentum vocale[10], и я могу целиком положиться на вашу скромность.
Подъезжая к деревне, я сбавила скорость, и попыталась представить нашу с Пиштой встречу, но тут вдруг увидела в зеркало, что меня догоняет мотоцикл и на нем сидит Пишта.
— Вот так сюрприз! — воскликнула я. Мы остановились.
— Ах, как я рад, что не опоздал и вы еще только едете в Пилиш! Я с тоской думал, что мы с вами можем разминуться.
Он был возбужден, его лицо, глаза выражали волнение. Мы пожали друг другу руки, и я предложила посидеть на обочине дороги и выкурить по сигарете. Он дал мне прикурить и начал возбужденно рассказывать:
— Сегодня рано утром я получил два письма: одно из университета с приглашением приехать туда; поехал и узнал, что послезавтра мне вручат диплом. И второе — из государственного хозяйства, меня торопят, чтобы я поскорей приступил к работе. Как хорошо, что именно с вами первой я могу поделиться своими новостями. — И он посмотрел на меня. — Не сердитесь, что я ушел вчера не попрощавшись. Когда мы разговаривали в мастерской, я вдруг почувствовал: вы так близки мне, что если я задержусь еще немного в вашем доме, то к добру это не приведет. Я бежал по улице и насвистывал… Нет, нет, я не хотел дать вам понять, что мне не нравится ваша компания, это было бы чистым ребячеством — таким же ребячеством, как притворно улыбаться вашему мужу… Поэтому я предпочел уйти.
Я молчала, весело глядя на него; мне было приятно, что он тоже весел.
— В любом случае я отыскал бы вас, достал бы из-под земли. Мне так хочется провести с вами сегодня весь день. У вас есть время?
— Для этого я и приехала сюда.
— Спасибо. Завтра все равно мне надо ехать в госхоз, там я пробуду дня два.
Я в раздумье смотрела на него.
— А где находится этот госхоз?
— В Шомоде. Он обстроился. Теперь уже основательно обстроился. Там масса новых домов. Прекрасное место… И квартиру мне дадут.
— Об этом вы мне еще не говорили.
— Разве? Не говорил вчера? Моя давнишняя мечта пожить годик-два в провинции. Я нанялся туда на два года.
