Стоящие возле, идущие рядомплечом к моему плечу,сносимые этим огромным снарядом,с которым и я лечу!Давайте отметим и местность и скоростьсреди ледяных широт,и общую горечь, и общую корысть,и общий порыв вперед.Пора, разложивши по полкам вещи,взглянуть в пролет, за стекло,увидеть, как пенится, свищет и блещетто время, что нас обтекло.Смотрите, как этот крутой отрезокнас выкрутил в высоту!Следите, как ветер – и свеж и резок –от севера в тыл задул!Ты, холод, сильней семилетьем шурши нам:поднявшиеся на локтях,сегодня мы вновь огибаем вершину,названье которой – Октябрь!Суровое время! Любимое время!Тебе не страшна вражда.Горой ты встаешь за тех из-за теми,кто новое звал и ждал.Ты помнишь, как страшно, мертво и тупобульвар грохотал листвой?!Ты помнишь, сумрачно из-за уступанагретый мотался ствол?!Озобленно-зорко мы брали на мушку –кто не был по-нашему рад,и ночи не спали, и хлеба осьмушкуценили в алмазный карат.Семь лет провело не одну морщину,немало сломало чувств,и юношу превращало в мужчину,как поросль в ветвистый куст.Семь лет не одни подогнуло колени.За эти семь лет –качнуло Японию, умер Ленин,Марс подходил к Земле.Он вновь поднялся, Октябрем разбитый,копейками дней звеня…(Товарищ критик, не я против быта,а быт – против меня!)Но нас Октября приучили были –бои у Никитских ворот,прильнувши к подножкам автомобилей,сквозь быт продираться вперед.Суровое время! Огромное время!Тебе не страшна вражда.Горой ты встаешь за тех из-за теми,кто выучил твой масштаб.Ты, холод, сильней семилетьем шурши нам:поднявшиеся на локтях,сегодня мы снова увидим вершину,названье которой – Октябрь!
