На жизнь болоночью плюнувши,завернутую в кружева,еще Маяковский юношейшумел, басил, бушевал.Еще не умерший Хлебников,как тополи, лепетал;теперь над глиняным склепом еголишь ветер да лебеда.В те дни мы все были молоды…Шагая, швырялись дверьми.И шли поезда из Вологды,и мглились штыки в Перми.Мы знали – будет по-нашему:взорвет тоской эшелон!..Не только в песне вынашивать,что в каждом сердце жило.И так и сбылось и сдюжилось,что пелось сердцу в ночах:подернуло сизой стужеюсемейств бурдючных очаг.Мы пели: вот отольются имтугие слезы веков.Да здравствует Революция,сломившая власть стариков!Но время, незнамо, неведомо,подкралось и к нашим дням.И стала ходить с подседамивокруг и моя родня.и стала морщеноq кожеюжелтеть на ветках недель.И стало очень похожена прежнюю канитель.Пускай голова не кружится,я крикну сам про нее:сюда, молодое мужество,шугай с пути воронье!Скребись по строчкам линованным,рассветом озарено,чтоб стало опять все ново нам,тряхни еще стариной!Пусть вновь и вновь отольются ейседые слезы веков.Да здравствует Революция,сломившая власть стариков!
