Избранное полностью

Г л е м б а й (звонит в то время, как все собираются вокруг Пубы, держащего в руках газету; входит камердинер). Bitte, Franz, Whisky und einen Schwarzen! Aber schnell! No, also, wenn ihr wünscht, meinetwegen! Bitte schön! Puba! Ist gefällig![246]

П у б а. Итак, «Эпилог одной трагедии». Вчера, около девяти часов, когда уже запирались ворота, двадцатитрехлетняя швея Фаника Цанег, бросившись с третьего этажа банкирского дома «Глембай Лимитед», разбилась насмерть. Имя этой несчастной женщины должно быть знакомо читателям нашей газеты по процессу Глембай-Руперт, который завершился таким несправедливым решением суда. Наши читатели помнят, как миллионерша баронесса Кастелли-Глембай, супруга банкира и крупного промышленника Глембая, переехала своим экипажем семидесятитрехлетнюю пролетарку Руперт; экипаж Глембаев размозжил старой труженице голову, переломал ей все ребра, и она тут же скончалась. Полиция, разумеется, не арестовала сиятельную баронессу, супругу банкира, которая умертвила бедную работницу. Эта дама, как водится, оправдалась перед судом, осталась на свободе. Несчастная старая пролетарка Руперт, возвращаясь домой с работы, нашла смерть под колесами барской четверки; это была (следует особо подчеркнуть) не первая и не последняя жертва изысканной баронессы Кастелли-Глембай. Не вдаваясь сейчас в подробное рассмотрение личности баронессы, наша редакция сообщает только о том, что в силу стечения обстоятельств в наших руках оказался исключительно интересный материал, полностью раскрывающий причину трагического и загадочного самоубийства мелкого чиновника Антуна Скомрака, работавшего в том самом Благотворительном комитете, где почетной председательницей является баронесса Кастелли. Обращаем внимание наших читателей на то, что баронесса Кастелли — мать того молоденького барона, который семь месяцев назад по тяжелому подозрению в соучастии в убийстве и ограблении ночного сторожа строительной фирмы «Ганимед»… (Здесь адвокат замешкался и потом перескочил через несколько строчек. Замешательство его очевидно, и он бормочет что-то невнятное, пока не овладевает собой. Движение в группе около баронессы.) Покойная Фаника Цанег была невенчанной женой Йосипа Руперта, единственного сына погибшей старой Руперт; он работал подмастерьем кровельщика, и, упав с лесов, погиб, оставив беременную жену беззащитной перед буржуазными властями. После трагической смерти свекрови покойная Фаника Цанег возбудила в интересах своего ребенка процесс против убийцы — баронессы Кастелли, требуя компенсации. Но суд отверг ее притязания как необоснованные. Женщина-пролетарка, муж которой — отец ее ребенка — погиб на фронте смертельно опасного труда, в глазах буржуазного суда была лишь простой сожительницей, не имеющей права даже на компенсацию. Эта несправедливость так потрясла Фанику, что она, в крайнем отчаянии, посягнула на свою молодую жизнь, бросившись вместе со своим семимесячным ребенком с третьего этажа. Знаменательно и чрезвычайно характерно в этом кровавом происшествии то, что покойная Фаника Цанег за несколько минут до своей смерти стучала в двери господ-миллионеров, но ее вышвырнули, как собаку, на улицу. Так умирают бедняки под колесами барских карет…

Г л е м б а й (встает и нервно прохаживается по гостиной). Aber jetzt wäre schon genug, bitte schön…[247]

Б а р о н е с с а  К а с т е л л и (сидит неподвижно, устремив взор в одну точку, и тихо вытирает глаза платочком). Es ist direkt pervers, so hilflos da zu sitzen und sich täglich beschmutzen zu lassen! Ich bin grau geworden, meine Nerven, mein Gemüt, alles, alles, furchtbar…[248]

Все сидят подавленные. Молчание. Леоне сидит слева, отдельно от всех. Он курит трубку и, как видно, внимательно слушает. Вошедший  к а м е р д и н е р  наливает виски и кофе. Глембай и Фабрици пьют по два виски. Все много курят. Дым.