Избранное полностью

У него теперь своя машина, „симка“-восемь, менеер».

Томас. Мама, нельзя так разговаривать с ним.

Мать. Ха. Когда у тебя много денег, все можно.

Томас. Но я хочу возить менеера Албана.

Отец. Ты сможешь как-нибудь позвонить ему и пригласить на послеобеденную загородную прогулку в твоем собственном автомобиле.

Томас. Ты думаешь, он согласится?

Отец. С радостью.

Томас (недоверчиво). Нет, папа…

Мать. Ты и нас будешь иногда приглашать к себе, когда поселишься в этом роскошном доме. Мы с папой как-нибудь заглянем к тебе, ты угостишь нас изысканным печеньем, а кузина Хилда предложит нам вкусного кофе. О, как нам с папой будет приятно после стольких лет прозябания и затворничества! Твой бедный старый отец снова сядет за пианино, я надеюсь, ты подаришь ему пианино, Томас?

Томас. Конечно, мама, конечно. Я думаю, папа поедет вместе со мной и выберет его сам.

Мать. А я, Томас, разве ты не хотел бы видеть меня элегантной дамой, красиво и модно одетой? По воскресеньям мы бы вчетвером ходили в церковь, а вечером — в кино. Не то что сейчас, когда боишься лишний раз высунуть нос на улицу. Я стала похожа на старую, изможденную нищенку, над которой всякий готов посмеяться.

Томас (истолковывает все это по-своему). Но я не хочу никуда уезжать отсюда!

Мать. Почему?

Томас. Неужели мне нельзя остаться здесь?

Мать. Э… э… да нет, впрочем, если ты так хочешь, то, конечно, можно. Мы с папой подыщем себе уютную маленькую квартирку в городе и…

Томас. А как же Андреа?

Мать. Что — Андреа?

Томас. Она тоже переедет с вами, а меня оставит здесь одного с кузиной Хилдой?

Мать. Разумеется, мой мальчик. Не думаешь ли ты, что Андреа будет жить с вами после того, как вы поженитесь? Первое время она, конечно, может помочь вам по хозяйству.

Томас. Так я должен жениться?

Мать. Да, именно об этом мы все время толкуем.

Томас. Нет, вы прежде мне этого не говорили.

Мать. Томас, ты уже взрослый, как-никак девятнадцать лет исполнилось, должен понимать, что просто так жить с женщиной нельзя.

Томас. Но я не хочу жениться, мама. Я не хочу жить с незнакомой женщиной.

Мать. Вы очень быстро познакомитесь.

Отец (добродушно). Не бойся, она тебя не съест.

Томас (неожиданно пугается). А что скажет Андреа?

Андреа (остановившись в дверях, кричит). Скажу, что вы оба старые свиньи! (Исчезает, хлопнув дверью.)

Мать (потрясенная, тихо). Ты слышал, Паттини?

Отец. Да.

Мать (взвинчивает себя). Я тебя спрашиваю, Паттини, ты слышал? Сейчас же отправляйся к Андреа, скажи ей, чтобы она немедленно извинилась. Неужели ты допустишь, чтобы это повторилось? Ты позволишь, чтобы тебя в твоем доме без конца оскорбляла собственная дочь? Скоро дойдет до того, что она закатит тебе пощечину. Нет, это неслыханно…

Томас. Почему она так сказала?

Отец. Это грубо, Томас.

Мать. О господи, уже четыре часа. Томас, поди причешись и почисть еще раз зубы.

Свет в гостиной гаснет. Слышно, как мать ворчит и сердито бормочет что-то себе под нос. Томас входит в комнату Андреа, та лежит, зарывшись лицом в подушки. Томас садится рядом на постель, гладит ее по волосам.

Томас. Успокойся.

Она пожимает плечами.

Со мной творится что-то ужасное, когда я вижу, как ты расстраиваешься.

Андреа поворачивается к нему.

Кажется, будто сердце сжимает резиновая перчатка, она не жмет и не давит, просто легла мне на сердце и не отпускает.

Андреа (закуривает сигарету). Нагнись. (Причесывает его.) Дай-ка я приведу тебя в порядок, а то скоро явится эта гусыня. Уверена, она позеленеет, когда увидит тебя, и начнет заикаться. Посмотри на нее как следует, Томас, взгляни ей прямо в лицо, пусть знает, что ты нисколько ее не боишься.

Томас. Ну что ты такая грустная?

Андреа. Я не грустная.

Томас. Неправда. Я же вижу, как ты сжимаешь губы, и они становятся тоненькими, словно ниточка, как ты хмуришь брови, и морщинка пробегает между ними (проводит пальцем по ее бровям), и еще носом поводишь, точно кролик. (Его палец скользит по носу Андреа.)

Андреа (мягко отталкивает его). Ну так знай: я действительно расстроена, потому что я завистливая, злая, подлая уродина.

Томас. Что ты! Ты во сто раз красивее кузины Хилды.

Андреа. Как бы мне хотелось, чтобы эта гусыня грохнулась прямо на пороге, чтобы ее разбил паралич, как ее мамочку. (Мрачно смеется.) Вот было бы здорово, если бы эта старая скупердяйка лишила ее наследства. Ведь она может и получше распорядиться своими денежками, например раздать их монастырям, вместо того чтобы оставлять в приданое своей дурочке. Что станет тогда с твоей драгоценной мамочкой? Вот будет сюрприз для нее!

Томас (смеется). Ага… Так ты не хочешь, чтобы я женился на ней, Андреа?

Андреа. Нет. (Берет его лицо в ладони.) Ты хоть немножко любишь меня?

Томас. Да.

(Она чуть-чуть касается губами его щеки.)