Избранное полностью

В комнату входят  Г а л я, З и н а, В о л о д ь к а — кто со скалкой, кто с топором.

А вы чего?

Г а л я. Староста там… в школе… Идите…

С ы р о д о е в  надевает полушубок, шапку и, улыбаясь, уходит.

Н а д я (плачет). Что же вы оставили меня одну?

З и н а. Мы не оставили, мы под дверью были наготове.

Г а л я. Вот гад! А? Ну, если бы…

Т е р е ш к о (головой сбрасывает с себя кожух). И я взопрел весь… Вот холера!..

Н а д я (плачет). Что вы наделали? Зачем вы его привели в хату? Вы слыхали, что он сказал? (Всхлипывает.) В коноплю… И вас он старостой назначил… чтобы причина была… сюда ходить… ко мне… (Плачет.)

В о л о д ь к а (категорично). Не будет он ходить сюда!

Н а д я. Будет! Он такой! Ему плюй в глаза, а он — божья роса… Вечерять, говорит… пообещал…

Г а л я. А ты сегодня у меня переночуешь. Или — к своим на ночь.

Т е р е ш к о (серьезно). Он и без меня пришел бы… вечерять.

Н а д я (со злостью). Но зачем вы его привели?! Пошто?!

Т е р е ш к о. Развяжите вы меня, в конце-то концов! Черт вас возьми всех! Ноги, руки замлели… Неудобно…

Зина двинулась было к отцу, но строгий окрик Володьки остановил ее.

В о л о д ь к а. Не подходи! А тем детям, Свиридовым, удобно было, когда их жгли фашисты?

З и н а. Не он ведь жег!

В о л о д ь к а. Такие, как он.

З и н а (спорит). Он за тех не ответчик.

В о л о д ь к а. Один за всех, и все за одного. Он пошел служить власти, которая позволяет такое делать. И такую власть надо ликвидировать. Под корень! Значит, и его — ликвидировать! Он заодно с фашистами. А фашисты мучают людей. Ну пусть и сам испытает то же.

Т е р е ш к о. Ну так вот… Вижу я, что пришел мне конец. Хочу с вами перед смертью попрощаться. С каждым. По отдельности. Уйдите все. Галя, останься. Ты — старшая.

Все уходят, остаются  Т е р е ш к о  и  Г а л я.

Г а л я. И что же напоследок мы скажем друг другу?

Т е р е ш к о (долго, с любопытством разглядывает дочку). Галя… Галя-Галочка моя!.. А помнишь? (Напевает.) Галинка, калинка, малинка моя! В саду ягодка малинка, малинка моя… А? Давно ли было? На коленях у меня танцевала… А теперь? Двух внуков мне народила. Женщина уже. Баба! Малой была — ласковая-ласковая. А подросла…

Г а л я. Так ты меня ремнем… Взрослую уже, невесту уже… А?

Т е р е ш к о. Прости, дочка. Прости меня. Что было, то было. Я тебя обижал, пожалуй, больше других. И лупил. (Уверен в своей правоте.) Но за дело! Рано ты любиться начала со своим Филиппом. Не нравился он мне. Не по нутру. Шалопутный он был. Ты ведь в девках понесла от него? А? Думаешь, не болела у меня душа? Вот потому и наказывал тебя.

Г а л я. Ну и что? А я ему верила. Верила, что женится, возьмет меня. И взял.

Т е р е ш к о. Верно. Моя ошибка вышла. Но… шалопут он.

Г а л я. Он шалопутный, а с фашистами воюет! А ты пошел к ним приспешником. Так кто же теперь шалопутный? Не тот ли, кто фашистам служит? Они детей стреляют! Восемьдесят еврейских ребятишек в такой мороз (сквозь слезы) голенькими побросали в кузов… в грузовики… Сердце зашлось… А они голеньких, на морозе… вывезли в ров и поубивали… Хаты жгут! Людей стреляют. А ты? Будешь спички им подносить? Керосином обливать? А? Меня ругал, а сам? Глаза бы мои не смотрели на тебя!.. (Плачет горько, неутешно.)

Т е р е ш к о. Ну хорошо… Ну ладно… Посади хоть на лавку меня, а то… Корчом так сидеть… Ну, слышишь?

Г а л я (помогает отцу взобраться на лавку, но из мешка его не освобождает). Вот и сиди… куклой…

Лай соседской дворняжки, выстрел, визг, еще выстрел и тишина.

Слышал? Собаки собак убивают?

Т е р е ш к о. Вот дознаются немцы или полицаи, что ты была комсомолкой… Я ведь почему старостой согласился? Глядишь, и выручил бы.

Г а л я. Если они дознаются, что я была комсомолкой, так они и тебя, старосту, на воротах повесят.

Т е р е ш к о. Развяжи, дочка, отпусти.

Г а л я. Не могу.

Т е р е ш к о. А что тут — не могу? Узелок развязать не можешь?

Г а л я. Без мамы — не могу!

Т е р е ш к о. А придет мама — ты мне и не нужна. Иди. Уходи! Иди покличь Володьку. А тебя я все же недаром бил. В пользу пошло.

Г а л я  уходит. Входит  В о л о д ь к а.

В о л о д ь к а. Ну?

Т е р е ш к о. Развяжи! Ты ведь сын мой.

В о л о д ь к а. Забудь!

Т е р е ш к о. Как это — забудь?

В о л о д ь к а. А так вот — забудь!

Т е р е ш к о (строго). Отец я тебе или не отец?

В о л о д ь к а (отводит глаза в сторону). Не отец!