К о н ц е в о й (взорвался). Понимаешь? Черт возьми эти порядки! Облупи и еще в рот положи! Мое дело вырастить и собрать. А реализация — не мое дело. Изучаем политэкономию. Экзамены на пятерки сдаем! А на практике? Пора ведь отделить сферу производства от сферы обращения. Я — специалист. Я — агроном! Я не в контору, а в бригаду пошел, напросился, чтобы сеять. Выращивать! Убирать! А тут — на тебе… У меня хватает своих проблем. В прошлом году — какая пшеница выросла?! А полегла! Не болела душа? Не обидно? Вот так обидно. Почему полегла? Отчего? Вот о чем мне думать — не передумать! А вы мне — погрузка, выгрузка, продажа, восемь копеек… Не мое это дело. Почему картофель до этого времени в буртах лежит? Тогда как в нем кто-то давно нуждается. И кто-то получает зарплату за то, что должен был приехать, купить, погрузить, разгрузить и обеспечить нуждающихся? А? Что? Нет?
Д е д. Смотри! Мои вопросы задает? А? Что? Нет? Всенародный вопрос поставил!
К о н ц е в о й. Кто пошлет инженера закручивать обыкновенные гайки, накачивать автомобильные камеры, вкапывать телеграфные столбы? Смешно? А агронома — не смешно! Не стыдно! Для этого меня учили пятнадцать лет? Колхозную стипендию получал! Ну, не обидно, Василь? Скажи!
Д е д. Петух! Чистый петух!
В а с и л ь. Это пусть Владимир Андреевич скажет. У него спрашивай. Ему виднее. У него опыт. А мы послушаем.
К а р а в а й (понял, что отвечать сейчас надо не Концевому, а Василю, хоть обращается к бригадиру). Милый ты мой энтузиаст! Ну, прав ты! Конечно же прав! Ну, прости меня! (Говорит вроде искренне, однако трудно понять: скромничает он или всерьез признает вину.) Ну, конечно же, я виноват. Ну, прости! Не суди строго! Больше так не буду! Только в последний раз эти пятьсот тонн помоги вывезти. А? Ну? В нем закавыка. (Показал на заготовителя.) Он — стихийное бедствие. Даже коньяком его мягче не сделаешь.
В а с и л ь. Разве что последний… (Посмеивается.)
К а р а в а й. Клянусь! А насчет обыкновенных гаек… (С угрозой.) Обещаю:. гайки буду закручивать сам! Никому не перепоручу это дело!
С к о р о м н ы й. Лады! Как я понял, тут напрашивается принцип материальной заинтересованности. Владимир Андреевич! Организацию вывозки картофеля из его бригады я беру на себя. Лады?
К а р а в а й. Лады! Идите к Светлане, оформляйте договор. Оформляйте!
С к о р о м н ы й. Лады!
С к о р о м н ы й, К о н ц е в о й и В а с и л ь уходят в контору. Несмело подходят О к с а н а и Т а м а р а. Остановились, не решаются подойти ближе.
К а р а в а й (одеваясь, направляется к выходу). Ты ко мне, Оксана?
О к с а н а. К вам. Беда у меня. Помогите.
К а р а в а й. Какая такая беда? Выкладывай! Только не тяни, у меня время — в обрез.
О к с а н а. Председатель, родненький! У меня такая беда, что с глазу на глаз надо бы…
К а р а в а й. Можно и с глазу на глаз. Пойдем, Оксана, в кабинет, а то дед уже уши навострил. (Уводит Оксану и Тамару в кабинет.)
Д е д. Сейчас она ему изобразит музыкальную комедию.
В кабинете председателя. Как повсеместно заведено, здесь выставочный сноп в углу, грамоты на стенах, переходящее Красное знамя на почетном месте. Другие кабинетные атрибуты тоже есть: телефон, сейф. На стене красное полотнище, а на нем подправленная пословица: «Кто рано встает, тому и колхоз дает».
К а р а в а й. Ну, какое там горе? Какая беда с тобой приключилася?
О к с а н а. Не со мной. С нею, с дочкой.
К а р а в а й. Захворала? (Рассматривает дебелую девку.)
О к с а н а. Горше. Горше всякой болезни!
К а р а в а й. Что такое?
О к с а н а. Швед Иван поголоску пустил… Все село гудит, что он… с ней… что он ее… ну… в соломе будто, возле гумна… когда все ушли на обед. Вот. И платье порвал.
К а р а в а й. Среди бела дня?
О к с а н а. Ну да, вроде бы…
Телефонный звонок.
