Избранное полностью

П о д р у ж к а  С в е т л а н ы. Ты можешь накинуть на него поводок, и он, как кроткий телок, пойдет за тобой, куда поведешь. И упираться не будет. (Вздохнула.) Счастливая ты.

С в е т л а н а. Нет, милая, нет. А его мать не любит меня.

П о д р у ж к а  С в е т л а н ы. Мать? Учительница? Она боится тебя. Лидия Семеновна говорит, что ты из Василя веревки будешь вить. Жалеет его. А тебя боится.

С в е т л а н а. Ну и пусть… буду вить веревки из него. Да такие мяконькие веревочки… Назло ей.

П о д р у ж к а  С в е т л а н ы (прислушалась). Тихо… Кто-то идет. Не Василь ли?

Кто-то приближается из темноты и на ходу покручивает регулятор транзистора. Выловив песню «Ой, реченька, реченька, чему ж ты не полная», останавливается.

С в е т л а н а. Василь, ты? Василек, иди сюда, я из тебя буду веревочки вить.

Подходит  д е д  Ц и б у л ь к а.

Д е д. Ну-ну, давай! Которая тут веревочки вьет?

П о д р у ж к а  С в е т л а н ы. Ой, да это же дед Цибулька!

С в е т л а н а. Да еще с транзистором. Вот это кавалер!

Д е д. А что? Вышел Юрку подменить, внука. Пока он там с книжками, заочник ведь, так я тут, около его девки поверчусь. Чтоб не скучала. И транзистор у него отнял. А то включит и — глядит в книгу. А видит фигу. О чем деды применительно к нам говорили: не хочу учиться, а хочу жениться, что обратно же теперь мы формулируем так: книжки в сумке, а… сиська в думке.

С в е т л а н а. А ты веселый, дедушка. Поухаживай за нами.

П о д р у ж к а  С в е т л а н ы. А то ходим как неприкаянные.

Д е д. Ах вы ласточки! Ах вы синички-перепелочки! Вернуть бы мне молодость… О-о-о! Как бы я вас прикаял! (Смотрит вдаль.) Да вот он, кажись, идет. Не буду вам мешать. А то скандалить начнет, приревнует. (Уходит.)

К девушкам подходит  В а с и л ь. Молча останавливается перед Светланой. Любуются друг дружкой.

С в е т л а н а. Ах, как от тебя пахнет…

В а с и л ь. Бензином?

С в е т л а н а. Ага…

В а с и л ь. Ты любишь… бензин?

С в е т л а н а. Очень.

В а с и л ь. Ну и чудачка ты!..

С в е т л а н а. Бензин ведь тобой пахнет.

П о д р у ж к а  С в е т л а н ы (почувствовала себя лишней. Беззаветно влюбленная, одинокая душой, она кажется сейчас самой несчастной). Пойду я домой. (Ушла.)

Где-то слышны переборы гитары. И вдруг заливисто пропел петух… Первые петухи… А потом пошли соревноваться, как на олимпийских играх.

Затемнение.

А петухи горланят. Будят солнце. И солнышко всходит. Ясное. Ласковое. Все вокруг будто нарисовано яркими-яркими красками. Будто не солнце осветило все, а поработали японские декораторы. Аж глаза хочется прикрыть.

Правление колхоза. Приоткрывается дверь, и показывается голова  д е д а  Ц и б у л ь к и. Он воровато оглядывается по сторонам и выходит на крылечко с веником и ведром.

Д е д. Диалектика… Не пропели бы петухи, и солнце не проснулось бы. (Заметив кого-то, прячет за спиной веник и ведро.)

К правлению спешит  О к с а н а. Она какая-то взбудораженная, взволнованная. Остановится, бросит кому-то сзади ругань с проклятьем, а потом снова рванется к правлению. Она вроде огрызается, будто отбрехивается.

О к с а н а. Чтоб тебе пусто было! Чтоб на тебе лихо ездило! Чтоб тебе ядра бревном притиснуло, как ты ее тискал! (Голосит.) А бо-ожечка! А люди добрые! А что ж ето такое?! Кабы тебе так брюхо порвало, как ты… Обормот! Тьфу! Тьфу тебе в бесстыжие глаза! Тьфу! Тьфу! Чтоб тебе их пятаками закрыли!..

Д е д. Кому ето ты столько ласковых слов наговорила?

О к с а н а. Председателя нету еще? Доброе утро!

Д е д. Нету еще. Доброе утро.