Анфрид(входит)Мой государь!АдельгизТы здесь, любезный Анфрид?Что франки? Никаких примет не видно,Что с лагеря снимаются они?АнфридПока не видно; нет меж них движенья,Как нынче утром, как три дня назад,После того как первые отрядыПустились отступать. Я, глядя с вала,Почти что все увидел; также с башниЯ наблюдал: по-прежнему в порядкеИ начеку их плотные ряды;Обычный вид для тех, кто, нападать не мысля,Ждет нападенья, стережется, знаяСвое бессилье, выжидает часа,Чтоб только невредимо отступить.АдельгизУвы, ему удастся это! НизкийОбидчик Эрменгарды, тот, кто клялсяВесь род мой угасить, — уйдет, а я —Я не могу пустить коня в погоню,И удержать врага, чтоб он сразилсяСо мной и растоптать его оружье!Да, не могу! В открытом поле с нимТягаться мне нельзя! В теснинах КьюзыНемногих верных, избранных для стражи,И храбрецов, немногих из немногих,На вылазки со мной ходивших, былоДовольно для спасенья королевства.Предатели от боя уклонялись,Но были связаны. А в чистом полеОни меня на произвол врагаПокинут сразу. Жалкая победа!Какая радость будет, когда вестникМне скажет: Карл ушел! — Я буду счастливЗнать, что избег он моего меча.АнфридМой государь, и этой хватит славы!Как победитель на добычу шел онНа ваше царство — и уходит, побежденный.Ведь побежденным сам себя признал он,За перемирье предлагая мзду.Ты отразил его. Отец ликует,Все войско числит за тобой победу,Мы, верные, твоей гордимся славойИ нашей долей в ней. А им, трусливым,Себя обрекшим не любить тебя,Придется им бояться пуще.АдельгизСлава!Моя судьба — о ней мечтать до смертиИ не изведать. Разве это слава?Нет, Анфрид! Враг уходит, не наказан,Затеет новые дела и новойПойдет искать победы, побежденный,Но правящий народом, воединоЕдиной волей слитым и подобнымЕго мечу и, словно меч, послушнымРуке его. А я — я нечестивца,Что сердце уязвил мне и обидуКоварным нападеньем возместил,Не в силах наказать! — К тому же новыйПоход, всегда моим претивший мыслям,Нам предстоит — неправый и бесславный,Но уж наверняка успешный.АнфридК прежнимКороль вернулся замыслам?АдельгизНеужтоТы сомневаешься? Отступят франки,Угроза минет — и войска пошлет онПротив наместника Петра. На ТибрОхотно и согласно лангобардыПойдут, верны тому, кто поведет ихЗа легкою и верною добычей.Что за война! Что за противник! СноваНагромоздим развалины поверхРазвалин. Наше старое искусство —Палить дворцы и хижины. СначалаУбьем владетелей страны, а послеИ всех, кто попадет под наш топор;Кто уцелеет, тех возьмем рабами,И лучшая при дележе добычаПридется самым вероломным. Мнил яСебя рожденным не затем, чтоб шайкуРазбойников возглавить, мнил, что небоДало мне на земле почетней дело,Чем безопасно разорять ее.Мой Анфрид милый, детских игр товарищИ первых битв, опасностей, утехМоих участник! Братом по избраньюТы стал мне, так пускай перед тобоюВсе вымолвят уста, о чем я мыслю.Душа тоскует! Мне она велитСвершать дела высокие, но судьбыМеня на низменные обрекаютИ по дороге, избранной не мною,Влекут без цели. Иссыхает сердце,Зерну подобно, павшему на камень,Швыряемому ветром.АнфридЗнай, твой верныйТебе и сострадает и дивится.Несчастный, царственный мой друг. От горяВысокого тебя я не избавлю,Но разделю его с тобой. СказатьМогу ли сердцу Адельгиза: властью,Почетом, золотом довольно будь,Найди покой, в чем низкие находят?Нет, не могу! А мог бы, так не стал!Страдай и будь великим! Твой уделТаков. Страдай — но и надейся: ты лишь началСвой путь. Кто скажет, для каких деянийТы предназначен небом, сочетавшимВ тебе высокий сан с душой высокой?
