Hic.На берегу ручья, в тени от башни,Оставив лампу в комнате горетьПеред раскрытой книгой, принесеннойРобартисом, ты бродишь под луной,Как юноша безумный, и, томясьВ плену иллюзий, чертишь на пескеТаинственные знаки.Ille.Я ищуВ себе свой новый образ — антипода,Во всем несхожего со мною прежним.Hic.А лучше бы искать в себе — себя.Ille.Вот в чем распространенная ошибка.Нас мнительный одолевает зуд,И мы теряем прежнюю беспечность.Перо ли выбрав, кисть или резец,Мы только критики, полуартисты,Творенья наши робки, смутны, бледны,Зависимы от публики.Hic.И все жеДант, величайший гений христианства,Сумел так полно выразить себя,Что впалый лик его запечатлелсяВ сердцах сильней, чем все иные лики,За исключением Христа.Ille.Себя лиОн выразил, в конце концов? Иль жажда,Его снедавшая, была тоскойПо яблоку на самой дальней ветке?Возможно ли, чтоб этот призрак былТем смертным, о котором пишет Гвидо?Я думаю, он выбрал антипода,Присвоив образ, что взирал со скалНа пыльные палатки бедуинов —Лик идола, клонящегося набокСредь щебня и верблюжьего дерьма.И впрямь, он резал самый твердый камень.Ославлен земляками за беспутство,Презренный, изгнанный и осужденныйЕсть горький хлеб чужбины, он нашелНепререкаемую справедливость,Недосягаемую красоту.Hic.Но есть поэты и другого рода,В их песнях не трагический разлад,А радость жизни. Вдохновляясь ею,Они поют о счастье.Ille.ЖизнелюбыПорой поют, но больше копошатся,Приобретая деньги, славу, вес.И кто из них писатель, кто художник —Неважно; главное для них — возня,Жужжанье мухи в блюдечке с вареньем.Гражданственный поэт морочит ближних,Сентиментальный лирик — сам себя,Искусство же есть видение мира.Какой барыш на свете может ждатьТого, кто, пошлый сон стряхнув, узрелРаспад и безысходность?Hic.И однакоНикто не станет отрицать, что КитсЛюбил людей и радовался жизни.Ille.В стихах; а в глубине души — кто знает?Я представляю мальчугана, носомПрилипшего к стеклу конфетной лавки;Ведь он сошел в могилу, не насытивНи алчных чувств, ни влюбчивого сердца.Болезненный и нищий недоучка,Сын конюха, с рожденья обделенныйБогатством, он роскошествовал в грезахИ расточал слова.Hic.Зачем ты бросилРаскрытый том и бродишь тут, чертяФигуры на песке? Ведь мастерствоДается лишь усидчивым трудом,И стиль оттачивают подражаньем.Ille.Затем, что я ищу не стиль, а образ.Не в многознанье — сила мудрецов,А в их слепом, ошеломленном сердце.Зову таинственного пришлеца,Который явится сюда, ступаяПо мокрому песку, — схож, как двойник,Со мной, и в то же время — антипод,Полнейшая мне противоположность;Он встанет рядом с этим чертежомИ все, что я искал, откроет внятно,Вполголоса — как бы боясь, чтоб галки,Поднявшие базар перед зарей,Не разнесли по миру нашей тайны.
